Увидев нас, суровый старик грозно взглянул из-под кустистых бровей:
– Ойген Ристоф Майер и Кристина Вильгемина Вербер-Майер, уверены ли вы в своём решении расторгнуть брак, несмотря на наличие общего ребёнка?
Ойген тут же взял слово, передав секретарю бумаги, удостоверяющие наши личности, свидетельства о браке и рождении Софи. В принципе, ничего лишнего муж не сказал, просто обрисовал вкратце ситуацию, а также причину развода.
– Кристина Вильгемина Вербер-Майер, признаёте ли вы свою вину в рождении больного ребёнка, а также невозможности подарить супругу наследников?
– Да.
– Понимаете ли, что это заявление несёт отказ от земель, титула и содержания господином бароном?
– Да.
– В таком случае после осмотра вашей дочери лекарем, который подтвердит или опровергнет выводы, сделанные его коллегами насчёт состояния ребёнка, я приму решение.
Нас выпроводили за дверь, а Бинди с Софи увёл секретарь. Сложно передать, чего стоило мне сохранять внешнюю невозмутимость, пока они отсутствовали.
Время тянулось в час по чайной ложке, заставляя с каждой минутой нервничать всё больше. Если раньше я была бы рада услышать, что ошиблись и предыдущие лекари, и сама, то сейчас желала, чтобы все диагнозы и прогнозы подтвердились. Наконец, нас снова пригласили к судье."
"– Немощность вашей дочери подтверждена, а потому, если вы не передумали насчёт развода, готов его засвидетельствовать.
Ойген быстро подмахнул все документы, а я внимательно вчитывалась в каждую строчку, дабы удостовериться, что никаких подвохов там нет.
Муж раздражённо поджимал губы, но молчал. Ознакомившись с последним листом, я обратилась к судье:
– В качестве жеста милосердия господин барон пожелал мне передать некоторое имущество, которое останется в моей собственности после расторжения брака. Вы можете удостоверить договор, господин Рихтер?
– Да, я обладаю такими полномочиями. Будут ли какие-либо возражения или дополнения?
– Хотела бы сразу распорядиться насчёт этого имущества, а также иного, которое будет мной нажито к моменту моей смерти правопреемницей становится моя дочь, София Анналейса Вербер, которая получит мою фамилию после расторжения брака с бароном Майером согласно действующему закону, а право опеки получит заведение для сирот, находящееся под кураторством местного муниципалитета.
– Да, я внесу ваше пожелание. Если впоследствии вы решите составить завещание, то этот пункт будет по-прежнему иметь силу.
