Ещё я отчаянно скучала по Софи, ведь не видела её уже три дня, а давать лишний повод заподозрить в моём интересе к девочке, было не в моих интересах. После чудовищных планов Ойгена и Доротеи не осталось никаких сомнений, что при необходимости из дочери сделают просто пешку, чтобы использовать против меня. В ту ночь я почти не спала, так как нервы разыгрались не на шутку. На всякий случай, чтобы поддержать легенду о неблагополучных для исполнения супружеского долга днях, устроила себе небольшое кровопускание, а потом утром приказала заглянувшей служанке заменить постельное бельё.
Завтрак пришёл в том же ключе, что и ужин накануне, потом обед, снова ужин... Изредка ловя на себе взгляды Ойгена, замечала его самодовольную полуулыбку, из чего сделала вывод: решение давным-давно принято, но этот мерзавец специально меня испытывал ожиданием. Не удивлюсь, если муж рассчитывал, что мои нервы окончательно сдадут, и я устрою истерику. Но ради нас с Софи держалась изо всех сил, не давая этим упырям потешить своё самолюбие.
В итоге на третий день на пороге моей комнаты появилась Фанни и сообщила, что Ойген ждёт меня в кабинете. Стараясь ничем не выдать внешнее волнение, я направилась услышать окончательный вердикт.
– Проходи, Кристина.
Я заняла кресло, стоящее перед столом, за которым сидел Ойген с видом правителя, к которому привели поверженного соперника. Но самой неприятной «вишенкой на торте» являлась Доротея, стоявшая по правую руку от сына. Ни дать ни взять – советница монарха.
– Я долго думал над твоим предложением насчёт развода и принял решение, что если тебя наш брак настолько тяготит, то, пожалуй, его стоит расторгнуть.
Ну да, конечно же это я виновата во всём! Как мило и тактично было со стороны Ойгена переложить всю ответственность на меня, просто слов нет. Но я продолжала молчать, давая ему возможность озвучить все подробности, чтобы потом было к чему апеллировать."
"– Учитывая тот факт, что брак был инициирован Его Величеством на определённых условиях, то чтобы сохранить его расположение по отношению к нам обоим, тебе придётся отписать все свои земли мне, а признавшись виновной в рождении больного ребёнка, отказаться от титула в мою пользу, чтобы смыть свой позор благородным поступком.
Вот же мерзавец! Но я недаром проштудировала свод законов и была готова к такому повороту дел. Таким образом, напугать меня Ойгену не удалось, что выразилось явным неудовольствием, промелькнувшим на лице Доротеи.
