К возвращению служанки за грязной посудой я заперлась в ванне и открыла воду, выиграв таким образом ещё несколько часов, а потом разразилась гроза. Правда, настоящая. Надеюсь, что Горст к этому времени нашёл где остановиться. Зато ни у кого не возникнет вопросов, почему мы с Софи проигнорировали прогулку.
Игры с «куклой» я продолжила в обед, снова расстелив кровать, которую привела в порядок сразу после завтрака, ещё и кинула сверху на покрывало чулок дочери для достоверности. Ребёнок испачкался во время еды, и его повели отмываться в ванную.
Логично? Более чем. На дождливую погоду девочку сморил сон раньше времени? Бывает. Я и сама с удовольствием немного подремала после того, как отдала служанке поднос. Линда устроила очередной концерт, после которого всё семейство Майеров плясало возле её комнаты, уговаривая на что-то. Сей занимательный «радиоспектакль» я слушать не стала, решив, что лучше отдохну хорошенько.
Зато ближе к ужину в доме стало не в пример оживлённо и шумно, хотя Ойген до этого пресекал малейшие скандалы, ратуя за тишину ради благополучия матери будущего ребёнка.
Похоже, что кто-то обнаружил пропажу долговых расписок. Громогласный голос Доротеи донёсся даже до второго этажа. Наверное, построили всю прислугу в холле и устроили допрос. Ничего, пусть развлекаются, надеясь найти пропажу. Пока сообразят, что к чему, ещё время пройдёт. Я была совершенно спокойна, даже внутренний таймер, запустившийся самопроизвольно после расставания с Софи, монотонно отмерял время, не беспокоя ни сердце, ни душу.
Лучше так, чем накручивать себя, сходя с ума от беспокойства и моменту, когда в головах Ойгена и Доротеи щёлкнет, кого ещё стоит допросить, превратиться сжатую до предела пружину."
"Даже с ужином припозднились, выискивая паршивую овцу в упакованном в форму стаде. Отчасти меня это забавляло: всё-таки утереть нос Майерам дорогого стоило. Пусть понервничают, даже если потом растерзают. Поднос с едой появился как раз в тот момент, когда я разыгрывала очередную сцену в ванной.
Даже на два голоса, правда, потом связки чуть подсели, но чего не сделаешь ради дочери, а также тех, кто дорог сердцу.
Ойген ворвался в мою комнату как раз в тот момент, когда третья по счёту служанка собиралась унести поднос.
– Кристин! Это твоих рук дело?!
Изобразив саму невинность, я поднялась из-за стола: – Что произошло?
– Не корчи из себя идиотку! Я о расписках! – рявкнул Ойген так, что его лицо моментально покраснело от прилившей к нему крови.
