Как нельзя лучше здесь пригодился импровизированный тайник, в виде углубления под дощечкой около одной из стоек, поддерживающих крышу террасы. Я всё забывала приколотить гвоздями отходящую деревяшку, а здесь так удачно всё совпало. Очень удобным оказалось просто сдвинуть дощечку, положить под неё записку, а потом вернуть на место. И гораздо надёжнее, чем просто воткнуть в дверной косяк, ведь тогда ни дождь, ни ветер не могли повредить бумаге или смыть чернила. А ключ оттуда даже не доставала, закрепив на гвоздике, чтобы не потерялся.
Разбирать крышу как-то не хотелось, да и заказывать дубликат у кузнеца то ещё приключение.
Герт по-прежнему приводил нам продукты и с удовольствием рассказывал об Эль, которая с интересом облазила все углы в поместье и продолжала изучать всё вокруг. Так что теперь не только Сабрине пришлось с утроенной силой следить за своей воспитанницей, но и брать в помощь то одного внука, то второго. Эти новости не могли меня не радовать, ведь несмотря на то, что я вылечила Эль и восстановила её зрение, всё равно беспокоилась, как бы ещё чего не приключилось с её здоровьем.
К счастью, после возвращения в поместье девочка даже ни разу не чихнула. Ещё и заявила Дольфу и Хельму, что тем не понять девчачьих увлечений, попросив Сабрину сшить ей игрушку наподобие приглянувшегося зайца Софи. А когда отец привёз ей из города настоящую куклу, пожалела, что у подруги из охотничьего домика такой нет. Благо Вильгельм предусмотрительно купил сразу две и вручил вторую Софи, когда мы приехали к ним в гости.
Сказать, что дом значительно преобразился с тех пор, как я впервые его увидела – это ничего не сказать. Все комнаты и помещения оказались приведены в порядок и больше не закрывались, на окнах вместо старых пыльных портьер появились светлые лёгкие шторы, дублирующиеся сверху более плотными, чтобы рассветное солнце не будило раньше времени. На кухне хлопотала постоянная кухарка с помощницей – жительницы соседней деревни, так что Сабрине больше не нужно было разрываться одной между присмотром за Эль и приготовлением еды.
Плюс ко всему в доме жили три горничные и прачка, занимающиеся поддержанием порядка.
Пока девочки с упоением «разносили детскую по кирпичику», мы с Вильгельмом вначале прогулялись по поместью, а потом ещё долго сидели в гостиной возле камина, наслаждаясь возможностью побыть вдвоём. Наше уединение осмелился прервать лишь Герт, напомнивший, что солнце садится и пора отправляться в путь.
