Только не насчёт риска, а чрезмерных волнений. Поверь, Вил, я не делаю ничего такого, что причинило вред моему дару или мне. Не только с помощью силы лечу Эль, но и сиприны на самом деле немало помогают. Со стороны кажется, что проделана колоссальная работа, а на самом деле всё происходит постепенно и комплексно. Я искренне рада, что способна помочь твоей дочери, ведь девочка не заслужила испытывать такие муки с самого рождения, просто так сложились обстоятельства. Думаю, если бы она родилась в срок, то была зрячей, а порок сердца, унаследованный, думаю, от её матери, оказался не таким сложным.
Скажи, у Элении ведь была бледная кожа и губы отливали чуть лиловым или бледно-фиолетовым оттенком?
Не понимая, к чему я клоню, Вильгельм озадаченно пробормотал: – Да. Но откуда ты об этом знаешь? Сабрина рассказала?
– Нет. Просто у людей, имеющих серьёзные проблемы с сердцем, есть эти признаки. Ещё может сереть или синеть кожа вокруг носа, в районе ногтей. Когда сердце работает плохо, то организму может не хватать кислорода, и вот такое изменение цвета кожных покровов, как раз свидетельствует об этом.
К сожалению, предрасположенность к подобным заболеваниям может передаваться по наследству. У тебя я не заметила ничего такого ни разу, из чего сделала вывод, что у твоей жены могли быть такие же проблемы, как у Эль. Тем более что роды она перенесла с трудом, долго болела и так и не смогла оправиться. Прости, если, напомнив о ней, причинила тебе боль, просто думаю, что стоит об этом знать.
Эления, к сожалению, умерла, но ведь и у Эль когда-нибудь тоже будут дети, поэтому стоит учитывать такой нюанс, чтобы вовремя оказать им помощь или обратиться к целителю.
– Но Эления никогда не жаловалась на плохое самочувствие...
– Думаю, она очень любила тебя и не хотела расстраивать, считая, что раз серьёзных приступов не было, то всё образуется. Но я не могу сказать наверняка, ведь эту тайну она унесла с собой. Не вини ни её, ни себя.
Просто учти на будущее, когда речь зайдёт о браке Эль.
– Кристин...
Глава 73. Своим чередом
Та ночь откровений на кухне позволила нам с Вильгельмом понять друг друга намного лучше. Часть барьеров, тормозившая нас, рассыпалась в прах, остальные стали заметно тоньше и прозрачнее, если можно так сказать. Пусть мы кое-где и криво, но всё-таки признались друг другу в том, что дороги друг другу и не готовы поставить крест на совместном будущем.
