Это насколько же нужно иметь ущербный эмоциональный интеллект, чтобы допустить такого отношения к себе и маленькой Софи? Пусть ребёнок не родился мальчиком, но ведь нельзя из-за этого её игнорировать! Не появись я в этом мире, Кристина была бы уже мертва, и не уверена, что от Софи тоже не избавились под каким-нибудь неблаговидным предлогом."
"Посмотрев на Доротею, явно чувствующую своё превосходство, я как можно спокойнее ответила, зная, что такое поведение обычно выбивает из колеи оппонентов: – То есть вы хотите сказать, что творили всё это беззаконие с разрешения моего мужа? Значит, это не вы, а он в первую очередь заинтересован в моей смерти, так?
У Доротеи дёрнулся правый глаз, но она моментально взяла себя в руки и, гордо вскинув подбородок, произнесла: – Что за чушь?! При чём тут Ойген?
– Значит, всё-таки устранить меня физически была ваша идея.
Думаю, судья примет во внимание ваш возраст, и назначит меньший срок каторги, чем полагается в таких случаях. Да, вы мать моего мужа, но в данный момент по статусу я выше вас, ведь вы всего лишь вдовствующая баронесса, бывшая жена хозяина этих земель.
А покушение на жизнь и здоровье аристократа, стоящего, согласно иерархии, принятой в королевстве, выше, карается намного суровее, чем в противоположном случае.
Каждым своим словом я намеренно била по всем больным местам Доротеи, умудряясь выуживать из памяти Кристины нужные данные и те крохи знаний, что сохранились в её головке со времён обучения в пансионе. Естественно, там упор делался в первую очередь на духовное и культурное развитие своих подопечных, а потому срок нахождения сирот в тех стенах ограничивался лишь достижением совершеннолетия, к которому уже подбиралась подходящая партия, но преподаватель по праву не зря получал своё жалованье.
Как и дама, преподававшая этикет.
Самолюбие Доротеи оказалось задето, судя по гневным взглядам. Из глаз свекрови едва ли искры не сыпались, когда я заговорила о статусах. Вдовствующая баронесса так и не смогла смириться, что хозяйкой дома стала считаться Кристина, а потому, не желая лишаться привычной власти, стала всячески третировать юную невестку, чтобы та не лезла в дела.
– Если ты думаешь, что так просто станешь всем тут заправлять в обход меня, пытаясь шантажом, признаться во всех грехах, то глубоко ошибаешься! – прошипела свекровь, нависая надо мной, хотя разница в росте у нас была невелика.
– И в мыслях не было. Если вам нравится управлять домом, то мешать не стану. Я просто хочу жить спокойно.
