Вангер вскочил с кресла и оказался возле меня: – Госпожа Вербер, вы так резко побледнели... Вам стало дурно?
– Просто ответьте, что случилось!
– Это касается шкатулки, которую вы вытащили самой последней.
С облегчением выдохнув, я откинулась на спинку кресла: – Господин Вангер, кажется, я говорила, что вы своей способностью формулировать мысли и подавать информацию способны довести до сердечного приступа любого..."
"Мужчина немного смутился, но тут же выражение его лица сменилось на обеспокоенное, когда он дотронулся до моих пальцев, а затем ладоней: – Вам кто-то угрожает? У вас руки заледенели, как обычно бывает при сильном испуге.
Я медленно высвободила свои руки из захвата Вангера и спрятала под шалью: – Никто мне не угрожает, но вы прекрасно знаете имя человека, который никогда не упустит возможности подстроить какую-нибудь гадость бывшей жене.
– Ойген Майер?
Кивнув, я немного поправила повязки, которые до сих пор вынуждена была носить, чтобы скрыть, что раны на ладонях уже зажили.
– Как ваши руки, госпожа Вербер? Я случайно задел раны, да?
– Нет-нет, с ними всё в порядке, просто проверила, что бинты не сбились.
Спасибо вам огромное за мазь, благодаря ей уже почти всё зажило. Но вы так и не ответили, что всё-таки со шкатулкой не так? Внутри оказалась ещё какая-то отрава?
Мужчина нехотя поднялся с колен и сел в кресло, не переставая при этом поглядывать за каждым моим движением. Меня такое пристальное внимание немного раздражало, но пришлось напомнить себе, что Вангер вдовец, и, скорее всего, незадолго до своей смерти его супруга болела, а потому привычка остро реагировать на изменения в состоянии остались.
– Старая история, которую я считал больше сказкой, так как никаких подтверждений, кроме рассказов о затонувшей лодке мастера, вызванного для осмотра шахт, принадлежащих семье Вангер, нет. Когда-то мой дед вызвал инженера из горной академии для оценки перспективности нескольких месторождений, но так случилось, что произошёл сильный обвал. Мастера спустя несколько дней удалось вызволить, но так как он был сильно истощён, потребовалась помощь целителя.
При переправе через озеро лодка перевернулась, и вещи затонули. Всё бы ничего, если бы не несколько моментов: во-первых, мастер был магом, во-вторых, настоящим фанатиком своего дела. Обнаружив несколько новых жил, но не имея при этом возможности записать данные ввиду отсутствия света, он использовал для сотворения карты металлическую пластину, которую сам же создал, используя свой дар.
