Пока поднималась по леснице, от души радовалась, что Софи, пусть и стесняется говорить, затрачивая некоторое время на то, чтобы произнести какую-либо фразу или слово, но интонации говорили за неё намного больше. Уже не слышались ни нотки испуга, ни истерики. Просто позвала. Но как же это меня согревало!
– Софи! – всплеснув руками, я покачала головой, увидев вцепившуюся в балясины дочь. – Какая ты умничка, что сама оделась! Прошу только не подходить пока к лестнице без меня, ведь ступеньки высоковаты."
"Гордая собой Софи, одёрнула криво надетое платьишко и потопталась на месте, пытаясь выпрямить пятками смятые задники.
Я же была счастлива не менее неё, вспоминая, в каком состоянии увидела впервые в доме Майеров. О таком скором прогрессе даже мечтать не могла! Ради Софи не только в озеро полезу, но и горы сверну, и реки вспять поверну! Ойген – круглый идиот, что так легко вычеркнул такое сокровище из своей жизни в первый же день, как узнал, что родилась девочка, а не мальчик.
– Так, давай для начала помогу тебе умыться и заплести косички, а потом займёмся приготовлением завтрака.
Софи прямо расцвела, услышав похвалу и первой вложила свои пальчики в мою руку, потянув в сторону спальни. Пусть криво оделась, даже сорочку наизнанку натянула, но сама! Сама! Даже обнаруженные проблемы с озером отошли на второй план, позволив окунуться в радости материнства. Риукин с интересом наблюдал за нашими «девичьими» хлопотами, замерев между водорослями, как дозорный на вышке. Судя по отпечаткам лба и ладошек на аквариуме, Софи уже пожелала ему доброго утра.
Мне очень нравился этот ритуал, только незаметно протирала тряпкой стеклянную сферу, пока дочь не видела. Жаль, что на Берге покататься малышке не удалось, о чём она периодически сообщала своими огорчёнными вздохами и попытками изобразить углём на полу схематично коня.
Мы как раз закончили завтракать, как со стороны леса донеслось лошадиное ржание, но не такое, как у Берга. Софи едва кубарев не слетела с моих колен, едва успела её поймать. Сразу же забылись все эмоции, которые дочь испытала, когда доверила ей деревянной ложкой на длинной ручке помешивать кашу, чтобы та не пригорела.
По сияющим глазам Софи, я поняла, что встреча с лошадью затмила всё.
– Солнышко, это не господин Вангер, а кто-то из его людей едет, чтобы помочь нам с кое-какими делами.
– Кашадка... – растроенно пробормотала дочь, выпячивая трясущуюся нижнюю губу вперёд.
– Не знаю. Попросим нашего гостя разрешить нам посмотреть на его лошадку.
