Вот же парадокс: страшилась новой беременности, но также горячо хотела подарить мужу сына. Хотя... Если учесть местные нравы, ничего удивительного, что баронству нужен наследник.
Идём далее. Доротея Эления Майер – свекровь. С ней как раз таки всё яснее ясного: невестку невзлюбила с первого взгляда, но до родов ещё как-то терпела, а потом всячески пыталась сжить со свету, допекая постоянными придирками и замечаниями. В конечном счёте из тихой, но жизнерадостной девушки, молодая баронесса превратилась забитое аморфное существо, больше напоминающее тень прежней себя.
Судя по тому, что теперь я – Кристина, Доротея решила перейти к активным действиям. Похоже, что за свой второй шанс на жизнь мне придётся побороться, держа ухо востро, чтобы окончательно не распрощаться с белым светом.
Сразу же после горячо любящей матери мужа следует распрекрасная троица её дочерей: Айталь Сибелия, Эрсель Инрия и Лойза Ренея. Совершенно разные по комплекции и внешности, но одинаково гадкие «внутри». Что тут сказать.
.. От осинки не родятся апельсинки, а Доротея весьма преуспела в воспитании своих наследниц, взрастив практически три свои копии. Разве что в каждой из этих девиц ещё сохранилась капелька чего-то человеческого. Хотя воспоминаниям Кристины я бы всё-таки не доверяла."
"В принципе, на этом круг домочадцев, если не считать прислугу, закончился. После всего пережитого, а затем и усиленного мозгового штурма, посвящённому систематизации воспоминаний, голова просто трещала, а в горле снова пересохло, поэтому как бы мне ни было удобно сидеть на мягком пуфике, пришлось снова идти к столику за водой.
Странно, но сейчас я чувствовала себя намного бодрее, чем когда пришла в себя. Опустошив графин, хотела было снова прилечь, но дверь в комнату распахнулась, и вошедшая служанка мрачно произнесла: – Настало время еженедельного визита, госпожа Кристина.
Глава 4. Софи
Что ещё за еженедельный визит? Муж? Точно нет, ведь Ойген обычно являлся ночью для исполнения супружеского долга. Я попыталась мысленно воздействовать на память, но ничего, кроме того, что Кристину эти визиты весьма раздражали, не нашла.
Каждый раз она почему-то мучилась угрызениями совести, вплоть до депрессивного состояния, но почему не отменяла тяготившие её встречи – тоже непонятно. Вычленить что-то вразумительное, как я ни старалась, не удалось.
После того как служанка предупредила о визите, а затем исчезла, прошло минут пять, прежде чем в коридоре снова раздались шаги.
