Значит… ты не дурак.
— Умным себя тоже пока не ощущаю. Объясните мне, недалекому, зачем брать в копы бесправных эмигрантов вроде меня?
— Ваша зона ответственности находится в районе с дэ-статусом. По сравненнию с другими гражданами четвертой категории вы в правах не ущемлены.
— А эти типа залетные джентльмены из сити? Пришли грабить не в свой район?
— К сожалению, преступники с третьей категорией гражданства именно так и делают. Совершают преступления в дэ-районах.
— Понятно. Здесь они борзеют от безнаказанности.
Странная избирательность законов.
— Кротовский, ты тоже не борзей, — холодно предупреждает инспектор Сильвего, — Начальник верно сказал. Ты здесь никто. Пришлый эмигрант. Не тебе выражать недовольство нашими порядками.
— Вы правы, извините.
— Так-то лучше, — сдержанно одобряет знойная мулатка в брючном костюме, — Наши традиции складывались не веками даже, а тысячелетиями. Либо ты их принимаешь, либо…
— Я понял. И что теперь? Мне за свой счет лечить урода с простреленной ногой? И за свой счет, мир его праху, хоронить второго? Это ж не я сделал…
— Знаю.
Хотя и не понимаю, как… как ты все это подстроил, что преступники стреляли по своим? Ты мастер иллюзий? Ментальный маг? Чего я о тебе не знаю, Кротовский?
Морщусь, но похоже, придется вскрывать карты.
— Если снимете с меня дурацкий ошейник, покажу.
— Ну хорошо, — инспектор Сильвего поднимается из-за стола. Обходит меня со спины и наклоняется. Приближает губы к моему уху. Я чувствую тонкий аромат ее духов.
— А глупостей не будет? — спрашивает негромко, — Ты, Кротовский, вроде не дурак, но…
— Глупостей не будет.
Куда я денусь из подводной лодки… руки-то у меня все равно пристегнуты.
Ее пальцы касаются моей шеи. Слышу щелчок отпираемого затвора. Доступ в инвентарь открыт. Выпускаю Гамлета. Птич садится мне на плечо.
— Ворона? — спрашивает Сильвего.
— Галка, — отвечаю я.
Инспектор возвращается на свое место.
— Великовата для галки. Что умеет твоя птица? Это она мастер иллюзий?
— Не она, а он, — встревает птич, — Детка, ты можешь называть меня просто… принц Гамлет… я тебя…
Убираю пернатого бабника от греха обратно в инвентарь, пока он лишнего не наговорил.
— Что он хотел сказать? — инспектор заламывает бровку.
— Он хотел выразить восхищение вашей красотой. Он у меня тот еще ловелас. И он не мастер иллюзий. Умеет бить молнией… не очень сильной, но от его молнии тело сводит судорогой.
— И все?
— Ну… еще вместе с молнией прилетает проклятие на неудачу.
