Чистейшая влага, выпадающая утром на траву, называется роса. Россия как-бы не причем.
— Ага, понял. Значит, партия РОС. Так будет она называться. А Россия как-бы не причем. Отлично придумано.
— Еще бы не отлично, — согласилась Ева, — Мне прямо как откровение пришло… проводи меня. Пора идти. Пока мои соратники по партии меня не потеряли…
Глава 12
Уже на обратном пути к выходу спохватился.
— Ева, что ты скажешь своим «соратникам по партии»?
— Скажу, что ты отличный парень.
— Я серьезно.
— Так и я серьезно.
Скажу, что ты очень хочешь улучшить жизнь простого народа. Но другие правители и фабриканты вяжут тебя по рукам и ногам.
— Ох. Ева, ты хочешь поднять мятеж?
— Мятеж — это идеально. Враз поменяем власть и сделаем тебя не выборным, а полноправным правителем.
— Погоди. Давай, не будем гнать коней. Поверь, мятежи очень плохо заканчиваются для тех, кто их устраивает.
— Но у нас все получится. Я уверена.
— Даже если получится. В сорока километрах отсюда стоит английский пехотный полк. Англичане город без боя не отдадут.
— Значит, мы будем сражаться.
— Нет уж. Не хочу доводить до кровавой бойни. Ева, не вздумай делать что-то, не согласовав со мной. Обещай мне.
— Черт с тобой, Кротовский. Я обещаю. Сделаю, как ты скажешь.
— Вот то-то. Завтра утром придут грузовики. Я выделю один под нужды самых бедных районов. Сама заберешь.
— Как скажешь.
— И еще. Я уверен. Не все бедняки такие полоумные, как собравшиеся здесь. Должны быть здравые вменяемые люди.
— Вменяемые люди на площадь митинговать не ходят, — возражает Ева.
— Знаю. Но опираться мы будем именно на здравых людей.
— А что делать с этой шантрапой?
— Шантрапа пусть митингует… только не здесь…
— А где?
— Они там что-то кричали про кожевенную фабрику.
— Есть такая фабрика. Как раз в их районе. Вонь там несусветная. Травит всю окрестность.
— Вот! Пусть митингуют возле фабрики… пусть требуют сократить выбросы или вовсе перенести фабрику за город.
— Поняла.
— И еще. Тот доктор с бородкой… он тоже полоумный?
— Нет что ты.
Очень рассудительный человек. Только идеалист.
— Ага. Отправь его ко мне. Хочу с ним поговорить.
— Слушаюсь, Кротовский. Отправлю."
"Проводив Еву, отправился спать. Сегодня на правах личного доктора рядом со мной ночевал Ныр. А утром чувствовал себя огурцом. Рана затянулась, даже шрама не осталось. Вот она сила ускоренной регенерации.
Ева сдержала слово и увела маргинальную прослойку населения митинговать в другое место. Она молодец.
