— Похвально, — император внимательно посмотрел на Руту, — А племянничек мой скромностью не отличался… заговор устроил… спелся с Зурабдийцами ради трона.
— Как такое возможно? — бабуська очень правдоподобно поразилась, будто сама не знала подробностей.
— За помощь в заговоре обещал отдать Зурабдийцам Курумскую гору, — обвинительно поведал император.
— Защити меня ночная тьма, — ахнула принцесса, — Это ж святотатство.
— Вот именно… — император побарабанил пальцами по черному лакированному подлокотнику, —…вот именно.
А к внучке твоей, сестра моя дорогая, надо присмотреться… и команда у нее лихая… молодцы. Всех ждет награда… ступайте.
Мы были милостиво отпущены, но покинув зал, все выдохнули с облегчением, даже сама бабушка-принцесса. А вот Белкина при императоре осталась. Я так понимаю, Белкину император при себе держать будет. Слишком ценен мастер печати, чтоб его отпускать восвояси…
Чопорный служащий проводил нас на выход из дворца, где поджидала черная монструозная машина. Черная снаружи, черная внутри, везде, где только можно словно клейма оттиснут личный императорский герб.
Когда мы загрузились в тачку, бабушка-принцесса вполне так по-свойски нам подмигнула:
— Личную машину нам выделил, — сказала она.
— Это типа круто? — легкомысленно поинтересовалась Травка.
— Это огромная честь, — пояснила Рута, — Знак личного расположения. Мало кому доводилось прокатиться на личной машине императора.
— Да? Тогда живем. Глядишь, и зарплату поднимут.
— Уж в этом не сомневайтесь.
Третья категория гражданства у вас в кармане."
"Добравшись до особняка принцессы, мы решили не злоупотреблять ее гостеприимством. Нам надо забирать фургон, оставленный во дворике недалеко от вдорца, да потом еще как-то добираться до своих трущоб. Пока что еще наша категория четвертая. Нам пока не по рангу разгуливать по престижным кварталам.
Так что сначала забрали машину, потом завезли Руту. А уже на обратном пути к жилищу нашей четвертой категории Ниндзя вдруг разлепил один глаз:
— О, кворков насыпали… неплохо насыпали… пора переезжать в район попрестижней…
Все тут же полезли в свои внутренние интерфейсы.
Даже Травка тормознула у обочины. Ей тоже хочется посмотреть, сколько баблишка отвалили за спасение императора.
— Тысяча кворков премии, — сообщила она, — Так-то не очень много за спасенную жизнь монарха.
— Если нам теперь ежемесячно будут столько платить, — возразил Гусь, — То это очень приличная прибавка.
