Книга Крамола. Книга 2 — читать онлайн бесплатно полностью

Видно, Марону что-то известно о сыне. Спросить бы, да как кланяться извергу? Даже виду подать нельзя, как болит душа материнская.

— На Господа я надеюсь, — проронила она. — На Его волю уповаю.

— Ты хоть знаешь, где твой сын теперь? — неожиданно спросил Марон. — Слыхала?

Мать Мелитина внутренне насторожилась: показалось, будто проверяют ее, выпытывают об Андрее. Только бы не навредить ему!

— Не слыхала и слышать не желаю, — уверенно сказала мать Мелитина. — У него свой путь, у меня свой — Богу служить.

— А сын твой нам служит, — засмеялся Марон и махнул короткой рукой. — И служить будет!

Усатый взял ее за рукав, потянул к двери.

— Пойдем, бабка! Мы с тобой сговоримся, побеседуем по-свойски. Я тоже вроде святого отца, так найдем общий язык. Пошли!

Они спустились во двор, и мать Мелитина зажмурилась от яркого солнца. «Господи, — подумала она, — свету-то сколько на земле! Весна какая ясная нынче. Теперь я укрепилась, теперь жить буду. Жив мой Андрейка!»

Усатый ввел ее в отгороженную часть двора, отомкнул дверь в погреб, а сам встал в сторонке.

— Заходи, бабка! Да живо, а то весь аромат выпустишь!

Мать Мелитина открыла дверь, шагнула на первую ступень и задохнулась от зловония. Перекрестилась и пошла вниз по осклизлым ступеням. «Вот они, муки адовы, — подумала она. — И за это благодарю Тебя, Господи!»

— Хороший погребок был, — сказал сверху усатый. Да испортился, из выгребной ямы туда утекло. Потерпи, сейчас дедка твоего приведу, чтоб не скушно было!

Дверь захлопнулась.

— Крепись, тятенька, молитвы читай, — приговаривала она. — Переможем, и это переможем с тобой.

— Подумай посиди, — наказал усатый. — Вспомни, как агитацию вела, зачем в Москву собирались и кто посылал.

Лежать и сидеть на нарах было нельзя — холод медленно сковывал спину, стоять можно было лишь согнувшись, чтобы не упираться головой в загаженный свод. Самое разумное — на коленях…

Прошка Грех задыхался, пучил глаза.

— Мы с тобой, дочка, в ад попали? В ад? — спросил он.

— Нет, тятенька, на земле мы, на грешной земле…

Он не понимал, твердил свое:

— Эко в аду-то как!.. А будто в погребе у свата.