– Да, мы не разрешим ему забрать ее, – подтвердила Каролина.
– Будь он проклят! – причитал принц, бегая по комнате и пиная свой парик.
Когда парик подлетел к Каролине, она подняла его и нежно надела на голову мужа.
– Не надо так волноваться, – мягко проговорила она. – Мы все устроим.
Генриетта посмотрела на Каролину; и в ее взгляде была пера во всесилие принцессы. Принц тоже явно успокоился.
«Даже в таком деле, – подумала Каролина, – они смотрят на меня». И эта мысль доставила ей некоторое удовлетворение.
* * *Внезапно король потерял интерес к затеянному скандалу. Он добился цели: все знали, что пьяный Генри Говард ворвался в апартаменты принцессы и потребовал, чтобы она выгнала любовницу мужа. А она отказалась это сделать. Получилась веселая, непристойная история, и все памфлетисты заскрипели перьями.
Король надеялся, что скандал не принесет пользы Лейстер-хаусу.
Генри Говард между тем не считал, что должен бросить дело, которое сулило выгоду, и решил обратиться в суд. Все заинтересованные лица знали, что закон может заставить жену вернуться к мужу.
Это не устраивало ни одну из сторон. Генри Говард вовсе не хотел, чтобы жена вернулась к нему. А Генриетта, принц и принцесса боялись, что суд может обязать ее жить с мужем. Началась паника.
Создалось абсурдное положение. Доброжелатели предложили Говарду попросить у принца разумное вознаграждение за то, что он согласится замять дело.
Переговоры продолжались всю зиму. И когда принц с принцессой Уэльской переезжал на лето в Ричмонд, то Генриетта, скрывшая лицо под маской, в сопровождении герцога Аргилла и его брата, лорда Айле, величайших друзей принца, прибыла в Ричмонд раньше, чем весь остальной двор.
В конце концов договоренность была достигнута. Генри Говард разрешил жене оставаться на службе у принцессы за пожизненный пенсион размером 1200 фунтов стерлингов в год.
Он считал, что очень приятно завершил дело. А принц, принцесса и Генриетта радовались, что дело наконец завершилось. Каролина начала раздумывать, как исправить положение и примириться с королем.
Ведь до тех пор, пока продолжается такое бедственное состояние, они могут в любую минуту ожидать от короля очередных неприятностей. И кроме того, ее тоска по детям стала такой неодолимой, что она уже едва могла выносить разлуку с ними.
Время шло. Дети росли вдали от нее. Нельзя ли найти какой-то компромисс?
Она решила, что готова согласиться почти с любым требованием короля, лишь бы получить детей.
