Каролина и премьер-министр потупились.
– Я повторяю, он дурак, – продолжал Георг Август. – Он, должно быть, предпочитает Ганновер Англии. Но тогда он не англичанин… а я англичанин…
– Мы оба англичане, – добавила принцесса.
– Да, мы любим все английское, – улыбнулся ей принц.
– Из Ганновера пришли новые предложения, – вел свою линию Тауншенд. – Я не согласен с ними и хотел бы знать, поддержит ли меня Ваше Высочество.
– Если это хорошо для Англии – вы получите мою поддержку. Я никогда не поставлю Ганновер превыше Англии.
– Хорошо сказано, – пробормотала Каролина, и он опять улыбнулся ей.
– Дания предлагает Ганноверу Бремен и Верден при условии, что Англия объявит войну Швеции и выплатит Дании сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.
– И что от этого получит Англия? – взволнованно спросил принц.
– Англия – ничего, но, конечно, Ганновер получит Бремен и Верден.
– А Англия будет воевать со Швецией и Россией, – тихо добавила Каролина.
– Этого никогда не будет! – воскликнул принц и так сжал кулаки, что на висках напряглись жилы.
– Я восхищен поддержкой Вашего Высочества. Теперь я намерен представить кабинету предложения Стенхопа и могу заверить вас, что они будут отвергнуты… в частности, и потому, что мы заручились поддержкой Вашего Высочества.
Принц наслаждался положением. Когда премьер-министр советовался с ним, он искренне чувствовал себя королем.
Проходили золотые сентябрьские дни. Каждое утро Каролина просыпалась с мыслью: нет ли вестей о возвращении короля? Но он по-прежнему оставался в Ганновере, давая им возможность свободно наслаждаться его благословенным отсутствием.
К большому удовольствию принца, Тауншенд, с которым теперь он был в отличных отношениях, предложил совершить путешествие по сельским местам. Принц почти не видел Англии, если не считать его поездки с побережья в Лондон, когда он впервые прибыл в свою новую страну. И к тому же англичанам нравилось видеть своих правителей.
Тауншенд уже разговаривал с ним так, будто принц стал королем, и он начал думать о себе, как о короле.
Так что теперь Георг Август готовился к предстоящему путешествию.
– Одно меня печалит, – вздохнул он, – ты, моя торогая, не сможешь поехать со мной.
– Ты прекрасно обойдешься и без меня, – успокоила его Каролина.
– Но я чувствовал бы себя гораздо счастливее, если бы моя торогая жена была со мной.
– Я буду думать о тебе… все время. Но ты же видишь, я в таком положении, что не могу поехать с тобой.
– Будь осторожна. Я дам миссис Говард особые приказания.
