– Я приду к вам сегодня вечером, – пообещал он.
– Ваше Высочество так любезны, – ответила Генриетта.
* * *"
"Генриетта устраивала маленькую вечеринку. Она пользовалась популярностью, и ее приглашения всегда с готовностью принимались. Она была человеком добросердечным и никогда не принимала сторону ни вигов, ни тори. Генриетта мечтала о мирном существовании, и вроде бы ей это удавалось.
К ней в гости пришел принц Уэльский. Принцесса рано оставила компанию, сославшись на свое состояние. Гости играли в карты и музицировали.
Принц относился к Генриетте удивительно нежно, любовница стала для него такой привычной. Правда, когда присутствовала Мэри Белленден, он, не скрывая, бросал жадные взгляды и на нее. Что же касается Мэри, то она с удовольствием бывала в компании принца до тех пор, пока присутствовали другие придворные.
«Может быть, – рассуждала Мэри, – мне удастся заставить принца сделать что-нибудь для Джона. Ведь Джон такой бедный, что нам придется туго, если мы вздумаем пожениться сейчас».
Но потом Мэри обычно негодовала на свою глупость и напоминала себе, что принц не того сорта человек, чтобы честно и справедливо отнестись к удачливому сопернику.
«Я не хочу быть, как все остальные», – говорила себе Мэри.
Она отметила, что на вечеринке присутствовал лорд Тауншенд. Это было большой честью для Генриетты Говард. Лорд держался поближе к ней, выказывал большое внимание, и создавалось впечатление, будто он относится к ней с глубоким уважением.
Мэри чуть не расхохоталась. Неужели Тауншенд думает, что он добьется расположения принца через Генриетту Говард! Он не очень проницателен, этот премьер-министр.
Генриетта не имеет влияния на принца. Фактически единственная причина, по которой она удерживает свое положение, заключается в том, что она не сует нос в его дела. Принц Уэльский во многом напоминал короля. И, в частности, в том, что любил в женщинах покорность. Мэри отлично понимала, что любая женщина лишь в том случае добьется от принца желаемого, если он не будет догадываться, что она пытается повлиять на него.
У Генриетты не хватило бы ума проводить такую политику, но у нее хватало женской мудрости, чтобы и не пытаться проводить ее.
Ну, а принцесса… Это совсем другое дело. У Мэри не вызывало сомнений, что принцесса гораздо чаще делает по-своему, чем догадывается принц.
К ней подлетела Софи Хоув.
– Посмотри, кто здесь, – улыбнулась Мэри.
– Бог мой, лорд Тауншенд, премьер-министр?
– Он первый раз пришел сюда.
