И что бы ни привело его сюда и какой бы ни был результат – сегодня не время об этом думать. Сегодня праздник, день удовольствий. И в столице каждый подмастерье, каждая молочница, каждый лавочник и его жена надеялись увидеть торжественный въезд короля и отлично провести время.
Только якобиты мечтали о пасмурном дне. Они мечтали, чтобы дождь потоками заливал мостовые и сильный ветер согнал горожан с улиц. Но в тот день удача улыбалась гвельфам. Солнце ярко сияло, стоял славный, золотой сентябрьский день.
Процессию из Гринвича возглавляли экипажи, украшенные гербами. И зрители получили возможность увидеть представителей всех благородных родов Англии.
Экипажи катились по мостовой, сопровождаемые восклицаниями и приветственными криками. И, затаив дыхание, взволнованные горожане ждали зрелища, ради которого пришли сюда – карету короля.
И наконец она появилась, сверкая на солнце стеклами. На переднем сиденье – герцог Нортамберлендский и лорд Дорсет, а внутри – новый король и его сын, принц Уэльский.
"
"– Так это и есть король! – пронесся разочарованный гул голосов. Он выглядел совсем не так, как ожидали зрители. Мужчина за пятьдесят, явно неловко себя чувствовавший в королевской мантии, лицо довольно хмурое. Горожане быстро заметили, что хотя он наклонял голову, отвечая на приветствия, и прикладывал руку к сердцу, показывая, что намерен быть для них очень добрым королем, он не улыбался.
Рядом с ним сидела гораздо более симпатичная персона. Принц Уэльский.
Молодой человек. Не то чтобы красивый, но с приятным выражением лица, с хорошими манерами. Казалось, его великолепное одеяние приносит ему наслаждение, а любезные улыбки свидетельствовали, что ему нравится народ, приветствующий его.
«Да, этот человек, – решила толпа, – радуется прибытию в Англию.
– Боже, благослови принца Уэльского! – выкрикнул голос, и зрители тотчас подхватили это приветствие.
Молодой человек приложил руку к сердцу и поклонился.
– Не делай этого, – резко осадил его король.
– Но…
– Я сказал, не делай. Кланяться буду я. А ты сиди тихо и ничего не делай.
Приветливое выражение на лице Георга Августа моментально сменилось ненавидящим, но он быстро подавил неприязнь, потому что понимал: на него устремлены тысячи глаз.
– Принц Уэльский! – продолжала кричать толпа. Георг Август еле сдерживал свой восторг. Им понравился он, а не отец. Это был триумф. Они приняли его, как никогда не будут принимать отца.
