Льюис всхлипывал и жадно хватал ртом воздух, прижимаясь ко мне в поисках защиты.
У меня в этот момент сердце рвалось в клочья, ведь сегодня я смогла его спасти, но что этого малыша ждет завтра? С такими родителями, как у него, завтра может и не настать вовсе.
Мое дыхание и без того было тяжелым, но сейчас начал слышаться свист. Пальцы с такой силой сжались в кулаки, что я ощутила, как мышцы болезненно сводит судорогой.
«От этих стражей не получится добиться справедливости! Нужно что-то придумать!»
Мысли носились в голове, но ухватиться было не за что.
Понимала, здесь нужно действовать силой и хитростью. Только сила в данном случае должна быть не физической, а ""титульной"" и ""фамильной"". Моего титула будет недостаточно, как и фамилии, ведь Ролана не чистокровная аристократка, но… за моей спиной стоял тот, кто мог помочь…
– Ребенок отправится со мной! – сверкнула я глазами, не собираясь отдавать мальчика.
– Но… – попытался возмутиться стражник, к ногам которого прилетел небольшой мешочек, звякнув звоном монет.
– Думаю, – раздался голос Лимара, – в этот раз можно отделаться штрафом, господа!
Леди Мэй Лин, – позвал сын герцога. – Нам пора!
Прижав к себе всхлипывающего ребенка, под шепотки толпы я подняла его на руки, осторожно спускаясь с повозки.
Не могла так все оставить. Жажда справедливости бурлила во мне, требуя наказать того лавочника. Жестоко, больно и длительно!
– Кучер! – крикнул Лимар, махнув рукой, и в нашу сторону направилась городская карета. – Ребенок напуган, – мотнул головой сын герцога, – на лошадь его не посадить.
Лучше в экипаже.
Не стала спорить, понимая, что мужчина прав.
– Все будет хорошо, – прошептала я мальчонке, крепко вцепившемуся в меня.
Лимар распахнул дверь подъехавшего экипажа и, дождавшись, когда я с Льюисом заберусь внутрь, последовал за нами.
– Насколько известно, – сидя на неудобной лавочке, заговорила со злобой я, потому что невозможно было в такой ситуации контролировать себя, – торговой отраслью занимается именно ваша семья, лорд! – я встретилась с карими глазами молодого мужчины, выражение лица которого было суровым.
С него сбежало все веселье и дурачество, присутствовавшее, когда он вручал гостинцы от своей бабушки.
– Именно так, – кивнул Лимар.
«Знаю, стоит поблагодарить тебя, ведь ты помог, и я обязательно это сделаю, но прежде проверю на вшивость!»
– Тогда накажите того, кто оболгал ребенка и без зазрения совести отправил его на горькую участь! – выпалила я, смотря на сына герцога не моргая.
