– И… как именно вы ее обезвредили?
– Закрыли ее в… подвале, – осторожно произнесла Инесса, казалось, забывая, как дышать.
– А Диону в свинарнике, – я решила заранее ответить на намечающийся вопрос.
Секунду бабушка молчала, будто не веря, что мы говорим правду, но потом, когда прошло несколько секунд, а наши с Инессой физиономии не изменились, оставаясь все такими же серьезными, она громко хлопнула в ладоши, рассмеявшись.
– Ай да молодцы! Так их! Пусть одна общается с пауками и мышами, а другая со свиньями!
«Свиньями? – подумала я.
– Но свинарник пуст».
– Оленсия продала их, – качнула головой Инесса.
– Что? – послышался возмущенный вздох. – Продала? Всех? – пожилая женщина гневно стиснула зубы, отчего черты ее лица ожесточились.
– Две недели назад, – печально вздохнула девушка. – И слуг всех разогнала.
– Вот дрянь такая!
– Главное сейчас то, – осторожно начала я, – что… ты теперь прежняя, – было сложно обращаться к бабушке на ""ты"". – Нужно заново оформить опекунство на тебя.
– Нужно! Да! – закивала головой бабуля.
– А эту змею завязать узлом и вышвырнуть из дома!
Спустя некоторое время мы уже втроем спускались в кухню.
Я старалась больше молчать, фиксируя в своей голове каждое слово из разговора старой госпожи и Несс.
Мне удалось понять, что бабуля пусть и жила столько лет в поместье графа, но не потеряла своих привычек простолюдинки. Вспыльчивая, бойкая, несмотря на возраст, и готовая покусать любого, кто тронет ее внучку. Вот только… ее внучки больше нет…
– А это… что такое? – ахнула женщина, округляя глаза и смотря в окно, за которым наблюдался никто иной как Бельмон.
Толстопуз раздвинул руками ветви кустарника и просунул в образовавшееся пространство свою красную морду.
– А это… ну… В общем это жених, которого тетка выбрала для меня, – выдохнула я, мысленно слыша звон падающей челюсти бабули.
– Жених, значит.
Честно? От ее спокойного, но леденящего душу тона даже мне стало не по себе.
– А ну-ка, рассказывайте все! Да поживее!
14. Тебе все по плечу
Ролана
– Вот же гадина! – бабуля была похожа на огнедышащего дракона, готового в любой момент плюнуть пламенем.
– Задумала выдать мою внучку за пентюха?! Мою красавицу! За… этого?!
Пришлось приложить силы, отговаривая ее от расправы над Бельмоном, который даже не подозревал, от какой участи я его спасла. Мы с Инессой объяснили бабушке, что, если он увидит наше присутствие в доме, то начнет ломиться в него на правах моего жениха, ведь письма этот троглодит еще не получил.
