Тогда его величество решил взять все в свои руки и разделить интерес понравившейся ему женщины, а именно – помогать ей с детским домом, в котором она стала просто незаменима.
Доброта, вежливость и отзывчивость этой леди грели сердце. Юмина заботилась о детках, которых на данный момент числилось восемь, как о своих. Она души в них не чаяла и поэтому, что естественно, у нее не ощущалось желания окунаться в болото лицемерия, созданное знатью. Молодпя вдова и на королевский турнир-то пришла только потому, что я пригласила ее, ведь на нем было объявлено о нашей с Лимаром помолвке.
Помню, как вытянулись физиономии у большинства присутствующих, особенно у Тории Ди Таймен, получившей щелчок по носу. Девица рвала и метала, а потом и вовсе закатила скандал, уронив поднос с напитками, и покинула турнир вместе со своими родителями.
Наши с Лимаром бабушки были на седьмом небе от счастья. Я радовалась, что они здоровы и все у них хорошо, ведь после того ужаса, что нам пришлось пережить, я до сих пор не могла избавиться от осадка опасности.
Когда проснулась в комнате Лимара в день похищения и освобождения детей, сына герцога рядом с собой не обнаружила. Стоит ли говорить, что это не на шутку меня обеспокоило?
Вскочив с кровати, я поспешила в коридор, где и встретилась с леди Сильвией. Она поведала мне о поимке лекаря Льюреса и о том, что Лимар со своим отцом сейчас находятся в королевском бюро расследований, присутствуя при допросе.
Я так была благодарна матушке герцога, ведь она отправила своего целителя, который осматривал меня и детей, в поместье Верейн, чтобы он проверил состояние бабули.
Она и Льюис с Анеттой спали еще около полутора суток. Я думала, что сойду с ума от переживаний, благо, что Лимар был рядом.
Он с герцогом приехал поздно вечером, рассказывая все, что удалось узнать.
Оказывается лекарь Льюрес помешался на смерти своего сына. Боль от его утраты не давала ему покоя, он попросту не смог смириться с ней и поэтому встал на тропу безжалостного отмщения, намереваясь растоптать меня морально.
Он хотел видеть мои мучения, хотел наблюдать, как я страдаю, обливаясь слезами. Этот больной на голову преступник мечтал лицезреть отчаяние на моем лице и желание раньше отведенного времени распрощаться с жизнью. Вот только его планам не суждено было свершиться.
Помешенного на мести лекаря приговорили к смерти, как и его сообщников, которых около трех дней вылавливали по всему государству.
