Не могла подняться с кровати, напоминая по состоянию изрядно выпившего. Она что-то говорила, но ее язык заплетался и получалась совершенно невнятная речь. На следующий день ей стало еще хуже: припадки смеха и слез, желание навредить самой себе, так как на ее теле проглядывались синяки, а потом она и вовсе начала… ходить под себя.
– Ты сказала, что эта непонятная болезнь приключилась с бабушкой после приезда ведьмы, – сощурилась я.
– Да, – подтвердила Инесса.
– И почему мне кажется, что это именно ее рук дело? – с моих губ сорвались размышления вслух.
– Госпожа тоже так считала, но это были лишь ее предположения, не имеющие никаких доказательств.
– Понятно.
Я была готова взять на себя уход за этой женщиной, которая души не чаяла в Ролане.
– Время уже позднее, – Инесса поднялась с софы, – мне нужно сменить белье старой госпоже. А вы… ты, Саша, – исправилась она, встречаясь с моим предупреждающим взглядом, – иди спать.
– Я с тобой схожу, – кивнула я.
Понимала, что познакомиться с бабушкой нужно и причем как можно скорее, поэтому увязалась за девушкой, которая не стала возражать против моего присутствия.
Увиденное не сказать, что сильно удивило. Обычная пожилая женщина с распущенными седыми волосами. Она спала на спине, освещенная серебром луны, проникающим в не зашторенное окно.
Стоило Инессе подойти к бабушке и потихоньку убрать одеяло в сторону, как она часто задышала, я бы даже сказала испуганно, а ее руки вцепились в простыню.
– Госпожа, все хорошо, – зашептала служанка. – Это я, Инесса, не волнуйтесь.
От слов девушки бабулька притихла, но так и продолжала часто дышать.
Увиденное вызвало тоску в душе.
«Если это рук тетки, если именно она причастна к состоянию бабушки, пусть на ее голову падет самая страшная кара!»
Утро встретило ярким солнечным лучом, пением птиц и ароматами цветущего сада, доносящимися из распахнутого окна.
Когда вчера вечером узнала от Инессы, что тетка выгнала Ролану из ее комнаты, потому что она понравилась Дионе, то едва переборола желание спуститься в подвал и поддать ей жару.
Юную графиню переселили в дальнюю и темную, можно сказать, кладовку, на этаж слуг, тем самым унижая ее. Конечно же я не собиралась там оставаться, поэтому вернулась туда, где и жила раньше Ролана, наблюдая на полу и мебели раскиданные вещи гадкой сестрицы.
– Не зря я тебя в свинарник определила, – фыркнула я.
