Молилась, чтобы наше представление не прошло впустую, ведь тогда… Тогда придется расставлять новую ловушку и не факт, что она сработает.
– Сын герцога будет убит горем. Он вас так любит…
– И я, – мои губы тронула печальная улыбка, а пальцы с силой стиснули ткань юбки. – Я тоже люблю его.
– Вы такая идеальная пара…
– Прошу тебя, – мой голос вновь наигранно задрожал, – не нужно. Не говори таких вещей. Ты рвешь мое сердце на части…"
"Я больше была не в состоянии разводить слезливое болото. Не в моем духе сидеть и утопать в соленой сырости.
– Хорошо, простите, – пролепетала Инесса.
Подняв на нее решительный взгляд, качнула головой в сторону открытых дверей гостиной.
Подруга все поняла, затараторив.
– Госпожа... Вы побледнели, госпожа… – засуетилась она.
Под ее намеренно созданный шум, я поднялась из кресла, тихо, не издавая ни единого звука, направляясь в сторону открытых дверей, ведущих на задний двор.
Сердце гулко стучало в груди, а немигающий взгляд смотрел в одну точку.
Чувствовала себя хищницей на охоте и я не завидовала тому, кто попадется в мои когтистые лапы.
– Вот вода, госпожа… – продолжала играть свою роль Инесса. – Попейте. Еще глоток…
Напряжение бежало по венам. Я чувствовала, что смогу отстоять свое счастье и защитить благополучие семьи.
«Никому не позволю разрушить мой радужный мир!»
Последний шаг, и я, задержав дыхание, резко переступила порог, наблюдая прислонившегося к стене мужчину, лицо которого тут же стало растерянным…
– Госпожа, – глупо улыбнулся Сойер.
– У вас что-то случилось? Я патрулировал территорию и услышал громкие голоса…
Нужно ли говорить, каких трудов мне стоило, чтобы не залепить по его самодовольной роже?
– Сойер, – я боролась с плещущейся яростью под кожей.
Инесса, как и было оговорено ранее, с коварной улыбкой распахнула дверь, ведущую в коридор поместья, в конце которого находилась кухня, где я и оставила Тороса, предварительно специально дав ему огромную кость.
Зачем я отослала пса подальше? Да потому что боялась, что он определит присутствие Сойера и своим рычанием спугнет его.
– Не стану говорить, что для меня это неожиданность, – хмыкнула я, замечая, как мужчина занервничал. – Хотя, почему я вообще должна что-то говорить? Предпочту выслушать тебя, – приподняв подбородок повыше, я, не отрывая взгляда от стража,
произнесла: – У тебя ровно три секунды, чтобы сказать мне, где дети!
– Дети? – удивленно округлил он глаза.
