Поднявшись со скамьи, я направилась к визитеру.
– Госпожа! – поклонился мне Сойер, от взглядов которого по телу в последнее время бежали неприятные мурашки. – К вам урядник из бюро расследований!
– Ну наконец-то! – кивнула я. – А то уже волноваться начала.
– Прошу прощения, госпожа, – поклонился мужчина, предварительно с легкостью спрыгнув с коня. – На расследование ушло время.
– Понимаю, – ответила я. – Что от меня требуется?
– Ваша подпись, – урядник запустил руку во внутренний карман своей легкой куртки, извлекая из него конверт.
«Просто подпись? – удивилась я. – А как же взять у меня показания?»
– Здесь описание проведенного расследования, – мужчина протянул конверт, который я приняла распечатывая.
Взгляд забегал по неровным строчкам, вызывая сначала сомнение в правильности прочитанного, отчего я вернулась к началу написанного, а потом по венам побежало негодование, перерастающее в злость.
– Их отпустили?! – рыкнула я, тяжело дыша и с силой стискивая в руке злосчастный листок бумаги.
– Но как так?!
– Всему есть свое объяснение, ваше сиятельство, – манерно склонился урядник.
– Какое еще объяснение?! – я злилась все больше, не понимая, какого черта происходит. – Есть подтверждение лекаря, что эти… женщины, – вовремя смогла я справиться со своими эмоциями, – травили мою бабушку лепестками крапивника!
– Уверяю вас, – спокойно склонил голову мужчина, которого, казалось, моя ярость ни капли не трогала, – будь это лепестки крапивника, то участь вашей тетушки и сестры была бы незавидной.
– Но лекарь Льюрес сказал, что это именно он! – настаивала я на своем, утыкаясь разъяренным взглядом в написанное.
– Лекарь Льюрес уже в возрасте, ошибся, – равнодушно пожал плечами урядник.
«Как жалко, что я весь порошок этой гадости отдала стражам, которые увели тетку и Диону под белы рученьки! Теперь и доказательств никаких не осталось!»
– Как видите, – говорил урядник, пока я продолжала читать дальше, – в процессе расследования выяснилось, что ваша тетя поила старую госпожу черемшой.
Она наоборот пыталась помочь…
«Помочь?! – хотелось заорать в голос, но я промолчала, едва сдерживая бушующую под кожей ярость. – Никому не пожелаю такой помощи, если только ей же самой!»
– Вашу тетю и сестру отпустили. Никаких претензий к вам они не имеют.
– Еще бы они их имели! – скрипнула я зубами.
