– Все хорошо? – сорвалось взволнованное с моих губ, спустя несколько секунд повисшей тишины.
– Конечно! – старушка смахнула слезинку, скатившуюся по щеке. – Конечно хорошо! Моя внучка излечилась от боязни собак, ну разве это не прекрасно? – улыбнулась женщина. – Я так рада, что ты смогла справиться с этим недугом. С самого детства он мучил тебя, – вновь шмыгнула носом бабуля, пока я стояла ни жива ни мертва. – Ну-ка, дай посмотреть, – она присела перед животным. – Какой красавец!"
"Бабушка что-то бормотала Торосу, а я, учащенно дыша, медленно сместила внимание на Инессу, по глазам которой было видно, что она не в курсе о кинофобии своей бывшей хозяйки.
– Ну и попахиваешь ты, конечно, – бабуля смешно зажала нос пальцами.
– Тороса помыть нужно, – произнесла я неживым голосом, ощущая, как быстро колотится сердце в груди.
– И лапу осмотреть, – добавила тихо Инесса. – Его хотели камнями забить.
– Изверги! – гневно рыкнула бабушка. – С каждым поколением люди становятся все более жестокими. Инесса, подготовь воду для нашего защитника.
– Да, госпожа! – поклонилась девушка, устремляясь прямо по коридору.
– Завтра вызовем лекаря, пусть осмотрит животное. Заходи, дитя, – отошла в сторону бабушка. – Все покупки оставьте здесь, – махнула она стражу. – Ох, – всплеснула руками женщина. – Сколько всего накупили!
– Там одежда и сладости, а еще игрушка…
– Для Льюиса? – широко распахнула глаза старая госпожа. – Он перед вашим приездом в уборную убежал, – улыбнулась мне она. – Мальчонка так будет рад подаркам.
Предлагаю сначала разобраться с Торосом, а уже потом с покупками. Как считаешь? – обратилась она ко мне.
– Согласна, – кивнула я в ответ, ощущая некий тревожащий осадок в душе. – Давай так и поступим.
Двумя часами ранее:
– Мама! – рыдания эхом разносились по пространству. – Что теперь с нами будет?
Трясущаяся от испуга тетка Оленсия, цепко держа свою всхлипывающую дочь за руку, шагала по тускло освещенному коридору. Ее тело было объято почти подступившей паникой.
Она то и дело кусала губы, оглядываясь на белобородого мужчину, шедшего вместе со стражниками позади нее. Тетка под завывания своей дочери пыталась поймать его взгляд, но все бесполезно. Он не желал смотреть на нее.
– В камеру их, – произнес один из стражей, махнув рукой грузному мужчине, незамедлительно направившемуся к тетке и всхлипывающий Дионе, потерявшей все свое высокомерие.
Сейчас она не была той, кто без зазрения совести издевался над Роланой.
