По крайней мере так считают производители охранных систем и частные охранники. В Форт-Нокс я, конечно, не влезу, но вот что попроще — случаи в моей практике были.
— Все нормально, — заверил я брата. — Всегда готов.
— Ну а раз готов — поехали на какой-нибудь постоялый двор попроще, где не задают вопросов и молчат в тряпочку. Ставим фургон, выдвигаемся на рекогносцировку, потом закупаемся необходимым снаряжением и наносим визит тетке, когда она меньше всего этого ждет. Устроит такой план?
— Ага, — я аж зажмурился от удовольствия.
Давно не приходилось испытывать такого выброса адреналина. И, хотя я не адреналиновый наркоман — такие долго не живут и к нам на службу не попадают — все-таки иногда хочется почувствовать себя живым!"
"— Вон тот вон пригорок прямо-таки просится под наблюдательный пункт, — Арий, лежа на мерзлой земле, показал мне на симпатичный холм, которые окружали равнину с особняком герцогини.
— Если ты думаешь о том же, о чем и я... — полуутвердительно сказал я.
— Ага. Слишком уж удобно для наблюдения.
Наверняка за ним постоянно следят или установили пару сторожевых плетений, — подтвердил брат.
— Значит, будем искать наиболее неудобное место для наблюдения. Вон тот вон шагах в двухста подойдет, — кивнул я на неприметный и неудобный холмик, с которого, увы, открывался вид только на угол задней и правой стены.
— Для наших целей — да.
И мы, пригибаясь, мелкими перебежками переместились на наш новый импровизированный НП.
Герцогиня жила шикарно — вот оно, отличие богатого и знатного политэмигранта от соевых куколдов.
И домик у нее был такой, что закачаешься — почти королевский дворец в миниатюре. Да и за стенами этого домика небедного политбеженца тоже было неплохо. Каменный забор огораживал площадь гектар этак на пятьдесят, на которой были всевозможные хозпостройки вроде сараев и конюшен. Неплохая получалась зона безопасности. И небезопасная.
Магическим зрением я видел змеящиеся по забору нити плетений и неяркие пятна артефактов, зарытых в землю.
Минное поле, типа. И не это было главной проблемой.
— Вот черт, — с чувством сказал брат.
Я проследил за его взглядом.
В траве неподалеку от дома копошился маленький щеночек, симпатичный такой — как и все щенки. Из дома выскочила, очевидно, его мамаша — а вот она была не совсем симпатичная, то ли ротвейлер, то ли еще что-то такое похожее. Эта ходячая машина для убийства рыкнула на потомство, под протестующий визг взяла его за шкирку и потащила обратно в дом.
