Убей своего беспутного братца и займи место около моего трона. Вместе мы будем творить историю.
Хорошая попытка. Только вот не получится. Я смотрел на ее черную ауру с красными просверками. Такого воплощенного зла я еще не встречал с тех пор, когда начал видеть других не обычным зрением.
— Не слушай ее, — сказал брат.
— И не собираюсь, — подтвердил я. — Ты демон, а демоны всегда врут.
Ну конечно она не демон, тут их вроде бы не бывает — я не видел, но по повадкам похожа.
Лицо герцогини исказилось гримасой такой злобы, что у меня невольно екнуло сердце.
Даже не животной ненависти, а инфернальной, всепожирающей. Теперь я видел перед собой не человека.
— Ладно, закончим нашу содержательную беседу, — сказал брат, потирая ладони, и подошел к ней.
Герцогиня дернулась так, что чуть не вылетели спицы, и попыталась увернуться от рук брата.
— Тихо-тихо! — он наложил ей руки на виски, и она забилась в конвульсиях.
— Все! — он резко убрал руки и посмотрел на обвисшее на веревках тело герцогини. — Теперь можно убираться.
И побыстрее.
— Ты ее того? — я кивнул на безжизненное тело.
Неприглядное зрелище, надо сказать. Упавшая на грудь голова, остекленевшие, налившиеся кровью глаза, свисающая из приоткрытого рта струйка слюны...
— А что с ней еще надо было делать? — спросил он. — Отпустить? И поиметь кровного врага на всю жизнь? Ну уж нет. Давай рой могилу, можно неглубокую.
Я засучил рукава и несколькими копками вырыл последнее пристанище герцогини Ирийской. Мы положили тело, брат быстро прочитал полагающееся заклинание и на этом все.
— И когда ты собирался мне сказать о том, что ты — Паладин и маг Равновесия? — спросил брат, держась за поручень над сиденьем.
— Не знаю, — я рулил, объезжая кочки. — Как-то к слову не пришлось. Что там с очередным пророчеством?
— Опять какая-то мура. Вроде пришедший в этот мир наследник Ярсгара, Паладин и маг, способен изменить существующий порядок вещей. Династии там свергать, управлять реальностью...
— Мура, — согласился я, нажимая на педаль. — Точно.
Ничего такого в себе я не чувствую, но отвернуть пару царственных голов, точнее, только одну оставшуюся, собираюсь.
Брат искоса глянул на меня. Пусть смотрит. Самую главную мою тайну, о том, что я дважды рожденный, я никому не скажу. А бредни на этот счет можно списать на косноязычность записавшего пророчество. И истолковать по-своему, как мне будет выгодно.
В Арзун мы въехали на максимальной скорости, на которую был способен фургон, и сразу поехали к порталу.
