– А ты теперь здесь служишь?
– Где ж еще? Вот такой молодняк, как ты, принимаю, развожу по командам, кого в какие ворота… Беда с вами! Одна морока!
– Блин, и на том свете меня достал! – Шабанов выматерился.
– Отставить разговоры! – гаркнул капитан. – Встать! К воротам шагом марш!
– Слушай, крыса тыловая! – Герман привстал. – Отстань, а? Я сейчас полежу, и все пройдет. Чувствую же, пока живой, только рука… И ухо болит.
– Ты покойник, Шабанов!
– Не хочу…
– Знаешь, брат, на том свете, как в армии, хочешь – не хочешь…
Герман потянул к себе левую руку и обнаружил в ней пистолет-пулемет «Бизон».
– Вот наконец-то я с тобой расквитаюсь! За все насмешки и оскорбления! На, держи!
Нажал спуск, однако из ствола вырвалась струя пара или дыма, отчего капитан засмеялся, повертел пальцем у виска и преспокойно куда-то пошел: пространство вокруг было странное, нереальное – земли под ногами не существовало.
«Это же сон! – обрадовался Шабанов. – Так бывает только во сне».
Солнце пробивалось сквозь деревья и уже пригревало щеку, мир сквозь прикрытые веки виделся радужным, изломанным, и все-таки настоящим. Правда, гудело в голове, режущий, пронзительный скрип отдавался в ухе и палило лодыжки ног, однако эти болезненные ощущения становились подтверждением жизни. Разве что из сна пришло и утвердилось ощущение, будто нет кисти правой руки.
Он с трудом склонил голову вправо, тотчас услышал знакомый командный голос:
– Отставить! Когда начальник находится перед строем, смотреть только на него, вести глазами и не вертеть головой!
Это был курсовой офицер, тот самый дежурный лейтенант, встретивший его в училище.
И тоже мертвец…"
"Перед выпуском в училище проводилось боевое гранатометание, и по приказу начальника, подобного удовольствия удостоились лишь те, кому исполнилось восемнадцать. Их обрядили в шинели, несмотря на жаркое лето, и каски, чтобы упаси Бог не царапнуло осколком. Остальные стояли в строю на боевом рубеже и смотрели.
Лейтенант вызывал совершеннолетних, вел в окоп для стрельбы стоя, давал наступательную гранату РГД с ввинченным запалом и командовал:
– Взял в правую руку! Зажал скобу! Левой разогнул усики, выдернул чеку! Теперь бросок как можно дальше!
Все шло как по маслу, пока на боевой рубеж не вышел кадет Олег Жуков – тот самый, с которым они вместе учились в Саратовском летном и который теперь, списанный на землю, сидел на КП выпускающим.
