Молодая жена… Не против, если дня три-четыре у тебя поживу?
Ответить на такую наглость можно было лишь одним способом: взять за шиворот и выбросить из квартиры; и Шабанов сделал бы это, оставалось совсем немного, но в дверь позвонили, и все пошло по иному руслу. На пороге стоял Заховай – прибежал откуда-то, запыхался и уже знал, что в доме гость. Сделал удивленный вид.
– Не успел приехать, уже водку пьешь. Это кто у тебя? Знакомый?
– Да вот, автор книги… Поговорить пришел.
– Ваши документы, майор? – Заховай сунул свои корочки ему под нос.
– Особый отдел.
Тот подал удостоверение личности офицера с надменной ухмылкой, готовый в блин раскатать рьяного блюстителя безопасности. Особист внимательно изучил документ, молча подошел к телефону и вызвал наряд из комендатуры. Майор подобрал нижнюю губу и налился гневом, отчего зрачки крупных глаз, все время бегающие под верхними веками, опустились под нижние.
– Вы что себе позволяете?..
– Документы не в порядке, господин Коперник, – со смакованием собственной власти проговорил Заховай.
– Нет в Москве такой воинской части.
– Как это – нет? Я служу в специальном ведомстве Министерства обороны!
– Вот и проверим. В каком ты министерстве служишь, чьей обороны и котором ведомстве…
Через пять минут, пока они препирались и грозили друг другу, в квартире уже был наряд из двух вооруженных офицеров. Гостя поставили к стене, обыскали, засунули в кейс бутылку, колбасу и увели. Заховай удалился вслед за конвоем с видом геройским и надменным – поймал шпиона.
Шабанов несколько минут тупо расхаживал по квартире, приходя в себя, после чего вытер грязные следы на полу и, вспомнив, что надо бежать на почту, стал надевать ботинки.
И остался сидеть под вешалкой.
Этот майор с наглой рожей неожиданным и непонятным образом залез в некую запретную зону сознания, засунул руку и процарапал пальцем гребешок плотины, отгораживающей Шабанова от прошлого. И оно, капля за каплей, побежало в настоящее, норовя промыть сначала небольшое руслице, затем ручеек, речку и, наконец, овраг, разрушив охранительную дамбу.
Надо было срочно латать прореху, засыпать промоину, забрасывать мешками с песком, чтоб не хлынуло половодье.
Нет, не этот Коперник поставил солнце в центр и пустил все планеты вращаться вокруг него – известие отца о маховике, который все еще крутится. Майор грубо вломился и своими грязными ботинками лишь придал ускорение…
Шабанов достал батино письмо, еще раз прочитал, запалил на кухне газ и сжег вместе с конвертом.
