Когда МИГ, оборудованный «принцессой», бесследно пропал вместе с пилотом, Ужнин понял, что это очень серьезно, и за происшествием скрыто нечто особенное, требующее внимательного изучения и разбирательства, что и подтвердилось после доклада Заховая, проведшего с Шабановым первую беседу. Потому командир полка не стал ничего спрашивать, вызвал начальника медслужбы полка и приказал поместить пилота в командирскую палату со всеми удобствами и для начала провести полное обследование и лечение, если потребуется. По настоянию особиста к нему приставили офицера – полуохранника, полуденщика, который теперь сидел в холле аппендикса, где располагались палаты для старшего начсостава, и читал газеты.
С обеда и до вечера Германа водили по врачебным кабинетам, где заранее предупрежденные доктора ни о чем не спрашивали, а молча выслушивали, выстукивали, высматривали в рентгеновских лучах и отбирали анализы.
В десятом часу, когда Шабанов лежал у телевизора и гонял пультом каналы, роясь, как нищий в мусорном баке, чем бы поживиться, к нему неожиданно пришел командир полка.
Одет был в гражданское, поводок в руке – вышел с собакой погулять и заглянул в госпиталь. Однако показалось, вид у него далеко не прогулочный, чем-то крайне озабочен и возбужден, иначе бы не бросил своего драгоценного кокер-спаниеля одного на улице.
– Покажи ноги! – с порога потребовал он.
– То руки, то ноги, – проворчал Герман и скинул одеяло. – Нате, смотрите…
– Знаешь, что у тебя там пуля сидит? – ткнул пальцем в левую ногу.
– Догадываюсь…
– Откуда у тебя ранения?
– Я говорил, была охота за «принцессой», гнались какие-то непонятные люди, – устало объяснил Шабанов. – Сначала в черном, потом в камуфле…
– Была перестрелка?
– Еще какая… Лодку издырявили в прах.
– Ты плыл на лодке?
– Плыл…
– Что же ты ничего не рассказал Заховаю? – укорил командир, возбужденно расхаживая. – Где это случилось, при каких обстоятельствах?..
– Он не спрашивал. Уперся в одно – где упал, где обломки…
– Ты вообще как себя чувствуешь? Здоровье имею в виду?
– Нормально…
– А почему так быстро раны зажили?
– Иван Ильич лечил…
– Кто такой?
– Доктор… Я у них в больнице лежал.
– В больнице?! Ладно! – ахнул и сам себя оборвал Ужнин. – Рано утром встанешь и все напишешь в рапорте. А то послушаю тебя и не усну. С ног валюсь!.. – Он шагнул к порогу и задержался. – Кстати, зачем ты телевизор выбросил из квартиры?
– Пошлятину гонят, – дернул плечами Шабанов. – Ужас…"
"– Ну выключил бы.
