– Откуда ты взялся здесь, Шабанов? – наконец устало спросил он.
– Не знаю, – откровенно сказал тот.
– То есть, как не знаешь? Не помнишь, что ли? Пил?
– Пил, но водка хреновая, самопал сучковский, не берет…
– Погоди, знаю, что пил в квартире. Но где ты был неделю? – Сам сбитый с толку, он никак не мог спросить то, что хотел. – Нет, постой! Сначала скажи, где ты упал?
– Не знаю.
– Ты мне это брось – не знаю! – рассердился особист. – А ну давай все как на духу! И по порядку! Самолет разбился, а ты катапультировался, так?
– Примерно так…
– В каком районе? На чьей территории? В какой стране?
– Знаю единственное: примерно в десяти километрах находится хребет Дангралас.
– Нет хребта с таким названием, – не моргнув глазом, заявил Заховай. – Я за эти дни карту так выучил!.. Есть на нашем Алтае небольшой хребет Дангал. Может, он?
– Нет, я несколько раз слышал, именно Дангралас.
– От кого слышал?
– От местных жителей.
– Местные говорили на русском?
– Ну да…
– Чего же ты не спросил, где находишься?
– Не было возможности.
– Шабанов терял всякий интерес. – Вступать в контакт опасался из-за «принцессы». Сами же настращали…
Заховай все-таки достал из стола планшет, раскинул на столе.
– В междуречье Витима и Лены есть гора Дангар.
– В принципе его можно назвать и горой, – лениво согласился он. – Столообразная гряда, в тумане похожа на Великую Китайскую стену, тянется километров на восемь-десять… Но название точное – Дангралас.
– Да нет, нет ни хребта, ни горы! Можешь сам посмотреть!
– Я смотрел…
Заховай что-то заподозрил, возможно, нежелание Шабанова говорить с ним, чтобы отдать все козыри, например, командиру полка, маркитанту, представителю Конструктора – короче, конкурентам, и постарался сменить тон и напор допроса.
– Ты что, сосед, разговаривать со мной не хочешь?
– Нет, я готов разговаривать.
– Так в чем дело?
– Дело в шляпе…
Особист вскочил, побегал по кабинету и постепенно успокоился, сломил и собственное самолюбие, и любопытство. Он как неопытный вождь племени, добившись права первой ночи, ничего не мог поделать с чужой невестой и начал искать подходы.
А ситуация требовала жертв, причем значительных, и он сделал ход неожиданный и, в общем-то, неоправданный.
– Слушай, Шабанов… Ты же знаешь нашу службу?
– Не знаю, – сказал тот.
– Ну, понятно. Только я не о том… Ты извини, я понял. Применил к тебе… короче, неоправданные средства. Имею в виду случай в Парке Последней Надежды, – он помялся и зыркнул на Германа оценивающим взглядом.
