Он оказался прав, когда так твердо настаивал на сдаче анализа ДНК. Наше прощание шесть лет назад оказалось куда более продуктивным, чем я представляла. И совершенно безответственным, хотя мне всегда казалось, что Аслан максимально внимательно относился к контрацепции.
— Доброе утро, — говорю, поднявшись по ступеням и вскинув подбородок. — Давно ждёшь?
Аслану стоит усилий оторваться от Ами, которая ковыряет носком кроссовка пол, и наконец посмотреть на меня."
"Яркий дневной свет подчёркивает блеск его темно-каштановых волос, пробивающуюся щетину на щеках и густые, немного нахмуренные брови.
Карие глаза смотрят пристально, но сдержанно. Я ожидала худшего, потому что, если бы мы увиделись вчера, наверняка вцепились бы друг другу в глотки.
— Привет, — кивает он. — Нет, вышел две минуты назад.
Не знаю, насколько часто Аслан раньше общался с детьми, но сейчас каждый шаг даётся ему с трудом. Я могу понять это: когда родилась Амелия, я с ужасом осознала, что до этого ни разу не держала ребёнка на руках.
А тогда пришлось не только держать, но и заботиться, опасаясь навредить.
— Рад, что ты приехала ко мне в гости, — говорит Аслан, присаживаясь рядом с Ами, разглядывающей обстановку. — Я у тебя уже был, теперь твоя очередь.
Неловкая пауза, повисающая между нами тремя, играет на нервах. Я глажу дочь по волосам, давая понять, что волноваться не стоит. Это не друг, не брат, не родственник. Я не знаю, кто он для Амелии, но пока не готова хоть как-то его классифицировать.
— У тебя необычная футболка — с черепами, — тихо произносит Ами после небольшой заминки, указывая на неё пальцем.
На самом деле, это достижение. То, что она включается в разговор. Не прячется за мою спину, не молчит и не игнорирует. Я понимаю, что в это время почти не дышу, боясь спугнуть её хрупкую уверенность.
— Да, спасибо. Это логотип моей любимой музыкальной группы.
— Если мама попросит сменить её на леопардовый принт, который сейчас модный, не слушайся.
— Не буду, — обещает Аслан.
Наверное, мне до сих пор сложно принять тот факт, что у этих двоих может быть гораздо больше общего, чем у меня с дочерью, как бы мне ни хотелось думать иначе.
Я не знаю, какие условия будут выставлены, но уже чувствую жгучую ревность. Потому что привыкла считать Ами исключительно своей.
Аслан выпрямляется, проводит рукой по волосам, взъерошивая их, и толкает дверь в дом.
Оттуда доносится смелый щенячий лай и цокот когтей по плитке.
