Я уже не в поиске себя и своих приоритетов.
Он — однозначно мой пункт назначения.
Кто первый делает шаг навстречу — не разберу, но мы ступаем осторожно, пока Дина отвлекает Амелию какими-то жутко интересными историями, которые звучат для нас ненужным фоном."
"Прижиматься к его твёрдой груди, прикрыв глаза — потрясающе. Слышать, как его сердце бьётся в такт моему — так же быстро и навылет — ещё лучше. Я без него — никак. Совсем никак. Мне пришлось пройти слишком много жизненных уроков, чтобы понять: так, как он, меня никто и никогда не будет любить.
В одном из карманов куртки оказывается квадратная коробочка, и я на ощупь понимаю, что она бархатная. Пульс разгоняется до предела, хотя это вполне ожидаемый исход, о котором меня заранее предупредили. Но это не мешает мне ликовать и испытывать волнение. Как только Аслан вернётся, я стану его законной женой. Возможно, это будет не шумное торжество, но оно скрепит нас навсегда.
— Я собирался сделать это более романтично, но немного замотался, — говорит он, будто оправдываясь.
— Я должна ответить: согласна или нет?
— Это уже не обсуждается.
Очередь на регистрацию багажа растворяется слишком быстро. Я невольно цепляюсь за ремень рюкзака, который Аслан берёт с собой на борт в качестве ручной клади. И издаю жалобный всхлип, когда он прощается, наклоняясь ко мне и касаясь лбом моего лба — трогательно и нежно, но чересчур сдержанно.
Это правильно, ведь мы заранее обсудили, как будем вести себя при Амелии. Но этого недостаточно.
Недостаточно, потому что я хочу большего. И всегда буду хотеть, когда он рядом.
Следующей на прощание — Дина. Последняя и самая важная — наша дочь, которую Аслан подхватывает на руки и крепко прижимает к себе. Я вижу их мутно — сквозь пелену слёз, которую никак не могу сморгнуть, как ни стараюсь.
Время не делает поблажек. Оно мчится вперёд, не спрашивая, готовы ли мы к переменам. Отрывая нас друг от друга быстрее, чем хотелось бы.
Я завороженно смотрю, как высокая, почти двухметровая фигура растворяется в толпе, направляясь к паспортному контролю, и ощущаю внутренние терзания, разрывающие меня изнутри.
Кажется, если я его не догоню — непременно буду об этом жалеть.
— Дин, присмотри, пожалуйста, за Ами, — прошу мачеху и, услышав согласие, резко срываюсь с места.
Ноги подкашиваются, грудь спирает.
Я пробираюсь сквозь толпу, цепляюсь за чемоданы и сталкиваюсь с прохожими, но упрямо продолжаю идти к своей цели.
