— Потом идут Аида, Гюльнара, Лала и Нармин. А младший — мой дядя Рашад. Тот, который давал мне погонять свой «Форд» после смерти отца.
— Ты заставляешь меня ещё больше нервничать, — качаю головой. — Эта вереница имён звучит, как заклинание, которое мне придётся выучить, чтобы пройти испытание.
— Ну, почти так и есть. Главное — улыбайся и называй всех «ханым» или «бей». Ошибиться будет сложно.
Я никогда не была в гостях у Дины в её новом доме, который купил для неё Аслан. Это случилось всего два года назад.
И теперь я подаюсь вперёд, почти упираясь лбом в лобовое стекло, чтобы получше его рассмотреть.
Дом оказывается немного не таким, чем я представляла. Светлый фасад, ухоженный двор, высокие окна.
Меня охватывает странное чувство. Смесь любопытства, волнения и… чего-то ещё. Неуловимого.
Мачеха всегда создавала уют. Когда-то она делала это для меня и для моего отца — накрывала на стол, расставляла цветы в вазах и зажигала свечи по вечерам. Тогда дом был нашим, а она — его частью.
А теперь этот уют принадлежит только ей. Она здесь не просто хозяйка — дом стал её миром. Её территорией.
Ещё когда я выхожу из машины, замечаю в окне знакомый силуэт. Дина всегда умела привлекать внимание без лишних усилий — стройная, высокая, с грациозной осанкой. Сейчас на ней светлый кардиган поверх длинного платья.
Тёмные волосы собраны в небрежный, но элегантный пучок, а несколько прядей мягко обрамляют слегка изменившееся за прошедшие шесть лет лицо.
Я чувствую себя под прицелом, стоя в ожидании, пока Ами собирает в рюкзак свои вещи.
У окна суета. Кто-то выглядывает, кто-то переговаривается, и становится ясно, что нас уже давно ждут. Я хотела бы казаться невозмутимой, но когда поднимаюсь по ступеням ко входной двери, ощущаю, как сердце колотится быстрее, чем нужно. Оно живет своей жизнью, не подчиняясь моему самоконтролю.
Дверь открывается раньше, чем Аслан успевает постучать.
На пороге стоит Дина. У неё на губах — лёгкая улыбка, в глазах — смесь тепла и настороженности.
Пару новых морщин ничуть её не портят, как и усталость во взгляде, выдающая прожитые годы.
— Ну же, заходите, — произносит она, отступая в сторону. — На улице сегодня безу-умно холодно.
Изнутри доносится приглушённый гул голосов, запах свежей выпечки и чего-то пряного. Я глубоко вдыхаю, делая шаг внутрь."
"Мачехе, должно быть, странно смотреть на то, как Аслан помогает мне снять верхнюю одежду и подсказывает, куда поставить обувь.
