С материнством я открыла в себе разные стороны. Научилась внимательности, ответственности, способности быстро принимать решения и сохранять спокойствие в любых ситуациях.
Или почти в любых."
"Но главное, что я постоянно тренирую в себе, — терпение. Порой сквозь раздражение, злость и непонимание. Несмотря на стиснутые зубы и испорченные нервы.
Особенно сейчас, когда дочь выходит в прихожую в странной оранжевой юбке и зелёной футболке с эльфами.
Стилист во мне рыдает кровавыми слезами.
Но я делаю вдох-выдох и продолжаю прокачивать терпимость.
6
Выходные я всегда посвящаю дочери. В будние дни могу работать хоть до изнеможения, но суббота и воскресенье — это святое время.
Мы много гуляем, рисуем, читаем, смотрим мультфильмы и готовим что-то вкусное.
Эти дни — про смех, игры, бесконечные вопросы-ответы и счастливые глаза Амелии, которые делают всё остальное неважным.
Даже тот факт, что мне не всегда интересно заниматься хотя бы половиной из того, что я делаю.
Вспоминая своё детство, я понимаю, что хотела бы точно такого же досуга вне сада и кружков. Несмотря на то, что мы с Ами разные. Несмотря на то, что часть моих инициатив она безапелляционно отвергает.
Просто ребёнку важно чувствовать, что рядом есть те, кто поддержит его желания и разделит любые занятия и увлечения.
В конце концов, детство — это не про идеально расписанные дни, а про любовь, комфорт и тепло дома, которое создают родители.
Но к этому пониманию я пришла не сразу, а через трудности и набитые шишки.
В целом, я не была готова к тому, что так рано стану мамой.
И, если откровенно, меня охватывал цепкий ужас, когда оказалось, что срок беременности уже давно вышел за допустимые для аборта границы. Когда выбора не осталось. И был только один путь: рожать, воспитывать и стараться сделать всё возможное, чтобы потом, когда дочь вырастет, ни о чём не жалеть. В том числе и о её появлении.
В тот период я сразу повзрослела.
Не махом, конечно, но… почти.
Казалось, будто я случайно попала в какую-то параллельную реальность, не имеющую ничего общего с той жизнью, что была до беззаботных восемнадцати. Я осталась одна, в глубоком трауре после смерти отца, в диком страхе от туманного будущего и с ворохом проблем за плечами.
Перспективу стать молодой мамой я тогда не воспринимала ни как радость, ни как чудо. Скорее, как тяжёлое бремя.
