— Просто: да или нет.
Сердце колотится. Потому что я хочу. Чёрт возьми, хочу. Потому что, помимо обязательств и обещаний, мне нужны сумасбродство, спонтанность и риск. С ним.
Так сильно, что даже трясёт.
— В этом есть какой-то подвох?
— Конечно, — рыком выдыхает Аслан. — Поедешь со мной? Насовсем? Выйдешь за меня вместо неё?
Земля раскачивается под ногами, и я понимаю — это не просто физическое ощущение, это моя жизнь, переворачивающаяся с ног на голову.
Тахаев изучает меня, прочерчивая контуры на лице — от глаз к шее, затем выше, к сжатым губам, и снова к глазам.
Едва уловимое движение — и его проницательный взгляд уже сцепился с моим, удерживая и не позволяя отвести его в сторону.
— Сабина подходит тебе больше, — говорю, стараясь держать голос ровным.
— Разумеется.
— Неужели не видишь? Послушная, правильная, добропорядочная, целомудренная. Я никогда такой не буду.
Мы шумно дышим.
Воздух критически наэлектризован — ещё немного, и искры вспыхнут открытым огнём по всему периметру.
— Дело в приоритетах, — признаётся Аслан, ненадолго прикрывая глаза и с трудом подбирая слова.
— Да?
— Когда мужчина женится, он не ставит в приоритет других. Никого. Никогда. Он выбирает одну… Одну женщину, с которой хочет прожить жизнь. И мой выбор почему-то снова и снова падает на тебя. При любых, мать его, обстоятельствах.
Аслан проводит рукой по лицу, собираясь с мыслями. Я не перебиваю, оглушенная услышанным. Мои пальцы зарываются в ткань одежды, как будто только это помогает удержаться на месте.
— Может, это делает меня хуёвым человеком для остальных, но я хочу тебя себе, — продолжает Аслан. — Такой… какая ты есть. С недостатками и плюсами. Потому что для меня это никогда не было проблемой, если ты помнишь.
— Ты поступаешь, как мудак, — понижаю тон. — Ещё и потому, что я замужем… У меня семья.
— Да я, блядь, в курсе.
— Гончаровы слишком много сделали для меня. Особенно Николай Иванович.
— Он не меценат, Алина, — говорит Аслан без тени веселья.
— А кто?
В воздухе повисает ответ — невидимый и тяжёлый.
Его вес способен раздавить эту комнату и налаженные семейные отношения. Как мошку. Одним хлопком. Но я хочу обо всём узнать.
— Банкротство компании твоего отца — удобная схема для отмывания денег, — поясняет Тахаев. — Через счета продолжают проходить средства, оформленные как выплаты старым кредиторам, долг по аренде и налоговые компенсации. Не причисляй его к лику святых — дядя Коля тоже имеет с тебя выгоду.
