Когда шершавый язык касается моей кожи, я признаю — кажется, мы помирились.
Зацепив ногой мужское колено, я переступаю через Луну и плюхаюсь в своё кресло. Аслан как раз наполняет бокал белым вином. Один протягивает мне, второй оставляет себе, делая лишь пару-тройку глотков. Слегка откинув голову на спинку, он наблюдает, как я подношу бокал к губам.
— Как тебе вино?
— Мне подошло бы любое.
— Я не знаю, какое ты обычно пьёшь, — Аслан пожимает плечами.
— Сегодня правда любое. Это вроде ничего…
— Сложный день?
Мы смотрим друг другу в глаза, не моргая.
У нашего напряжения особая атмосфера, которая отзывается внутри лёгкой вибрацией.
Когда алкоголь согревает тело, на щеках ярко проступает румянец, а по венам разливается долгожданное расслабление.
В голове больше нет ни одной связной мысли.
Ни единой, чёрт возьми…
Звук телевизора работает фоном, а потрескивающие дрова в электрическом камине отражаются на лице Аслана танцующими бликами. Я рассматриваю их с интересом, словно в них можно прочитать что-то важное.
Это что-то из прошлого — возможность сидеть на расстоянии вытянутой руки, молчать, разговаривать и напрочь отключать мозги, потому что с Тахаевым не нужно казаться сильной, дерзкой и независимой.
С ним вообще никогда не нужно было казаться. Потому что он принимал меня любой.
Зато теперь я точно знаю, что это была любовь. Самая настоящая. Трогательная, щемящая и хрупкая. Сейчас она трансформировалась во что-то другое, потому что у этой любви осталось незабываемое продолжение.
— Можно сказать и так, — отвечаю, прокручивая в руке тонкую ножку бокала. — Не думаю, что у тебя легче, судя по разрывающемуся телефону.
— Он уже не разрывается.
— Выключил?
— Нет, — усмехается Аслан. — Урегулировал ситуацию.
Это неудивительно, потому что среди нас двоих я никогда не была правильной — в отличие от него. Он контролирует каждую мышцу на лице, каждое движение и взгляд, но в его контроле порой случаются короткие, секундные сбои, которые трудно не заметить.
— Сабина знает, что я здесь?
— Догадывается.
— Больше не защищай меня перед ней, — задумчиво прошу. — Я далеко не самый хороший человек и вовсе не идеальный стилист. Иногда я поступаю нечестно и неправильно по отношению к окружающим. Наверное, мне нужно было самой принять ответный удар.
— Если ты намекаешь, что платье было испорчено намеренно — давай, пожалуйста, так, чтобы я этого не слышал.
— Я испортила образ твоей невесты.
