"
"Он выглядел нервным, взвинченным и немного пугал Юлю. Казалось, если она станет отпираться и дальше, он ударит ее и закатит скандал прямо на глазах у всех. Публичных скандалов Юля почему-то всегда боялась до нервного паралича.
– Я работаю до девяти, – попыталась увильнуть она, – так что не смогу.
– Мы подождем, – заверил Витя и тут же пошел на выход, не дав ей ответить.
Когда Юля вышла из закрывшегося магазина, ее действительно ждали. Она попыталась сделать вид, что не заметила припаркованную у края дороги машину Макса, благо пешеходная зона тут была широкой, но ей посигналили и окликнули по имени.
Пришлось подойти.
– Ребят, это правда очень плохая идея, – Юля снова попыталась воззвать к их рассудку, наклонившись к окну со стороны водителя, у которого опустили стекло. – Вы предлагаете ехать на ночь глядя туда, где только что убили человека…
– Мы же будем вместе, – заметил Макс. – Ничего с нами не случится. Уроды, убивающие девчонок, не связываются с парнями.
Так что не бойся. Залезай.
«Я не хочу», – крутилось у Юли на языке, но за такую фразу ей часто попадало в детстве и с годами она разучилась ее говорить.
– Я не понял, – Витя, сидевший рядом с Максом на пассажирском сиденье, наклонился к окну, ловя ее взгляд. Глаза у него были мутные, речь – нечеткая. – Чьей лучшей подругой была Ирка? Мы ее память хотим почтить. Или тебе наплевать на нее?
Это стало последней каплей. Юля раздраженно дернула на себя заднюю дверцу.
Сидевшей на засаленном диванчике Моте пришлось подвинуться.
4 сентября 2016 года, 20:43
Усадьба Грибово, Московская область
На звукоизоляцию салона в БМВ жаловаться не приходилось, поэтому прежде, чем Игорь ушел, оставив его в одиночестве, Влад попросил приоткрыть окно с той стороны, где он сидел. Не очень-то помогло, конечно: вокруг стояла почти мертвая тишина. Но так он хотя бы слышал взволнованный шепот листвы и отдаленную трель какой-то птицы.
Шум шоссе сюда не доходил. То ли разбивался о стену деревьев, то ли просто не существовал вовсе: Игорь упоминал, что движение тут не особо напряженное.
Тишина заставляла Влада нервничать, но если бы кто-то увидел его в данный момент, то напряжения и тревоги не заметил бы. Влад научился контролировать выражение лица задолго до того, как лишился зрения. Еще когда активно участвовал в делах семьи.
