– Почему вы им не сказали? – поинтересовался он.
Влад сзади устало вздохнул.
– Кому и что я должен был сказать?
Игорь поморщился. Не любил он тратить лишние слова.
– Полиции. Что Аглая привезла Ирину в усадьбу.
– Во-первых, я в этом до конца не уверен, – строго возразил Влад. – Во-вторых, она мне еще нужна. Я должен сначала вспомнить, откуда ее знаю. Мне кажется, это важно.
– А если она убийца?
– Тогда я должен вспомнить прежде, чем полиция ее поймает. Мы едем или нет?
Игорь послушно завел двигатель. Его лимит на разговоры на сегодня был исчерпан.
11 сентября 2016 года, 21:30
Михаил Велесов испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был рад, что оба убийства оказались раскрыты, да к тому же до кучи найдена и нейтрализована подпольная нарколаборатория, устранена преступная группировка. Это было со всех сторон хорошо: и для статистики раскрываемости, и для чистоты города, и с судом не надо возиться. Преступники не только найдены и обезврежены, но еще и наказаны, пусть и непонятно кем. Пока в отчетах будет фигурировать неустановленный соучастник, а там они посмотрят.
Но с другой стороны ему казалось, что все самое интересное в этом деле прошло мимо него. Если вообще было. Не то чтобы он чувствовал себя таким уж агентом Малдером, хотя и в его детстве имелась странная история, заставлявшая иначе смотреть на мир. Но что-то все равно не давало покоя.
Рабочий мобильный телефон зазвонил уже поздно вечером, что было не такой уж редкостью, но немного удивило, учитывая, что со срочными формальностями разобрались еще ночью, а прочие ждали до понедельника.
Еще больше удивил непривычный номер – с кодом Санкт-Петербурга.
– Добрый вечер, Михаил Петрович, – произнес мягкий мужской голос. – Это Евстахий Велориевич. Нурейтдинов, из Института Исследований Необъяснимого, вы с неделю назад приглашали нас на консультацию…
– Да, конечно, я вас помню, – вздохнул Велесов.
«Надо было все-таки принять их предложение тогда», – пришла в голову запоздалая мысль. Они бы взяли под наблюдение усадьбу, возможно, обследовали бы ее и нашли лабораторию раньше.
Парень мог остаться жив, по крайней мере.
– Я по поводу той пентаграммы, что вы просили изучить. Извините, что так долго: задача оказалась непростой, а другой работы навалилось много.
– Понимаю, но это вы извините, мне следовало позвонить. То дело уже раскрыто. Вот буквально сегодня ночью и раскрылось. Пентаграмма оказалась ни при чем: ее начертил один человек, а убийца потом просто воспользовался для антуража.
