Петр Григорьевич как раз зудел о том, как он мечтает о нормальном выходном, когда можно будет поесть соленой рыбки под пиво, бездумно пялясь в телевизор. Сам Соболев в тот момент хотел двух вещей: закрыть дело, найдя убийцу, и выспаться. А потом повидаться с сыном. Сегодня утром уже пришлось позвонить бывшей и признаться, что он не сможет отвезти его на стадион. Та только хмыкнула и ответила: «Не проблема», но сколько яда и презрения было в той фразе! Или ядом стало чувство вины?
Впрочем, дело уже почти безнадежно «остыло».
Даже если считать смерти девушки и парня – одним делом. Если сегодня не убьют кого-то еще и это официально не превратится в серию (чего Соболев, конечно, не хотел), оно повиснет."
"И вот где-то на середине этой мысли и раздался звонок перепуганной девицы. Одно то, что она так уверенно свидетельствовала против своего соседа, с которым совсем недавно, как им показалось, хорошо общалась, давало повод еще раз с ним поговорить. А потом она упомянула какой-то рисунок, точно повторяющий место преступления в том виде, в котором они его нашли.
Эти подробности намеренно не передавались прессе и тщательно охранялись. Конечно, обнаружившая труп женщина тоже видела, в какой позе и где лежала убитая, но ее, как могли, застращали, суля все кары за разглашение тайны следствия.
Крошечные сомнения оставались ровно до того момента, как Федоров отказался выйти из машины и вместе со своим водителем дал деру. Это стало первым его свидетельством против самого себя и как минимум неподчинением представителю правоохранительных органов, что тоже является поводом для задержания.
Оставалось только его поймать. И сначала задача не выглядела сложной. В городе Соболев просто старался не потерять черный БМВ, считая, что опасные маневры могут привести к аварии с никому не нужными жертвами, а за городом попытался прижать к краю дороги. Но не тут-то было: автомобиль, до того почти соблюдавший скоростной режим, сразу принялся демонстрировать более мощный двигатель, не давая себя даже догнать.
Какое-то время он просто держался на безопасном расстоянии, а потом вдруг резко рванул вперед и через несколько секунд растворился в темноте.
– Что, черт побери, это было? – прорычал Соболев, переключая свет фар на дальний и понимая, что машина Федорова просто исчезла. Не могла же она взлететь, он же не Бэтмен…
Почему-то мысль о Бэтмене заставила его сначала скинуть скорость, а потом и вовсе остановиться, съехав на обочину.
