– Но я видела ее, Влад! Клянусь вам, она была прямо здесь, парила надо мной под потолком. Ну я же не сумасшедшая!
В ее голосе ему послышали нотки возвращающейся истерики. А еще она заметно шмыгнула носом. Он сделал несколько осторожных шагов, ориентируясь на ее голос, и снова нашел ладонью плечо, покрытое мурашками. Юля дрожала. Что бы она ни увидела, ее это напугало до чертиков.
– Вы мне, конечно, не верите, – обвиняющим тоном заявила она. – Но я знаю, что видела. Она была здесь, она приходила за мной. Как тогда.
Я просто не могу здесь остаться.
– И не нужно, – мягко заверил Влад. – Просто погаси везде свет, возьми какой-нибудь плед, подушку и ключи. Поспите с братом у меня на диване. Идет?
Она снова шмыгнула носом, поворачиваясь к нему. Влад попытался представить, какое у нее сейчас выражение лица, но ничего не вышло: он был не в силах представить себе даже само ее лицо. Зато благодарность с налетом удивления в ее голосе была слышна хорошо:
– Спасибо.
10 сентября 2016 года, 09:15
Влад проснулся от того, что кто-то сопел у него над ухом.
Очень громко и весьма сосредоточенно. И слишком близко, чтобы это могла быть Юля: ей пришлось бы встать для этого на колени. Да и вряд ли Юля пришла бы в его спальню с утра, чтобы посопеть.
– Семка?
Голос со сна прозвучал хрипло и немного грубо, но парня, судя по всему, это не смутило.
– Доброе утро, – поздоровался он. Вежливый. – Ты уже проснулся?
– Твоими молитвами, – хмыкнул Влад, слегка потягиваясь и разминая затекшие мышцы. – Который час?
– Уже девять, – сообщил Семка.
– А у тебя есть шоколадные шарики? Юля обещала, что они будут на завтрак.
Вот они и добрались до сути: ребенок проголодался. Влад сел на кровати, растирая руками лицо и мысленно перебирая в голове содержимое холодильника и кухонных шкафов. Впрочем, шоколадным шарикам там было взяться неоткуда: он такое не ел.
– Шариков нет, – признал он, – но есть кое-что получше.
– Да? – в голосе Семки слышалось явное сомнение в том, что что-то может оказаться лучше, чем пресловутые шарики.
– Как насчет тостов с шоколадно-ореховой пастой?
Мальчик снова посопел и в конце концов изрек:
– Я бы попробовал.
– Отлично, тогда беги на кухню и ставь чайник. Умеешь ставить чайник?
– Мне же восемь! – оскорбленно отозвался Семка и потопал на кухню.
– Интересно, это много или мало? – пробормотал Влад, имевший весьма слабое представление о том, что ребенок должен или хотя бы может уметь в этом возрасте: у него не было ни детей, ни племянников.
