– Сама замолчи!
– Дурак!
– Кретинка!
– Сволочь!
– Мерзавка!
– Скот!
– Дебилка!
Я вжала голову в плечи.
– Да ты дрянь! – завопил Свин.
Всю дорогу до очередного клуба они матерились и поливали друг друга грязью, используя такие «выражансы», что я чуть не умерла со стыда.
Концерт прошел как всегда. Отпев свое, Глафира влетела в гримерку и рявкнула:
– Где мой суп?
Я поспешила подать ей термос.
– Вот!
Хозяйка хлебнула из горлышка и взвизгнула.
– Это что?
– Ну как? Щавелевый…"
"В ту же секунду содержимое термоса выплеснулось на меня.
Слава богу, суп оказался не огненно-горячим, а просто теплым. Певичка затопала ногами и завизжала на такой высокой ноте, что у меня мигом закружилась голова:
– Гадость, дрянь, бульон из половой тряпки!
Я выскочила в коридор, добежала до окна и в растерянности остановилась. Господи, что мне теперь делать? Совершенно не помню, кем я была в прошлой жизни, но в этой мне очень не нравится, особенно когда в лицо выплескивают суп. Уйти прочь? Куда? Без денег, документов, биографии, работы… Нет, надо взять себя в руки, умыться, отчистить одежду и вернуться к Глафире.
У меня нет альтернативы. Потом, я сама виновата, не умею вкусно готовить, хотя, конечно, поведение хозяйки отвратительно, но оно имеет под собой основания…
Вдруг к горлу подкатил огромный горький комок, и я, не в силах справиться с собой, разрыдалась.
– Что случилось, дорогуша, – произнес тихий, вкрадчивый, голос, – повернитесь, душенька, кто вас обидел?
Я машинально повиновалась и увидела стройного мужчину не самого юного возраста, одетого в ярко-красный костюм.
Короткие белокурые, скорей всего, крашеные волосы были при помощи геля зафиксированы в причудливую прическу, в ушах сверкали бриллиантовые серьги.
– Кто вас обидел? – повторил он.
В ту же секунду я поняла, кто стоит передо мной. Леонид Борисеев, одна из самых эпатажных эстрадных звезд, певец, танцор, человек, который, абсолютно не стесняясь, говорит о своей нетрадиционной сексуальной ориентации.
Лично мне глубоко все равно, чем занимаются двое взрослых людей в тиши спальни, но Борисеев не тот человек, перед которым стоит раскрывать душу, он просто надо мной посмеется. И потом, мы находимся на разных ступенях социальной лестницы, я в самом низу, Леонид наверху, очень ему надо выслушивать сопливые рассказы чужой домработницы.
– Вы кто? – не успокаивался Борисеев. – Бога ради, перестаньте плакать, я не могу слышать рыдания.
