Уж не знаю, кем я была в прошлой жизни, имела ли собаку с кошкой или мужа, ходящего на четвереньках, но мне ясно одно: домашнее хозяйство никак не являлось моим хобби, иначе отчего сейчас при одном взгляде на сковородки меня охватила тоска?"
"Зевая, я взяла чайник. Прежде чем впрячься в работу, выпью кофейку. И тут зазвенел телефон.
– Глафира, – прочирикал голосок, – понимаю, что ты на меня злишься, но, ей-богу, я не виновата, так фишка легла…
– Я не…
– Дай договорю, не швыряй трубку!
– Но…
– Деньги могу отдать, прямо сейчас привезу, хочешь?
– Какие? – растерянно спросила я.
– Те, что ты дала в долг, – зачастила девушка, – конечно, много времени прошло, но мне просто не везло, а теперь я заработала. Спасибо, что ты не шумела, подождала.
– Я не Глафира!
– А кто? – осеклась невидимая собеседница.
– Ее домработница, Таня.
– А Глаша когда будет?
– Ну… в два, только она сразу потом уедет.
– Ага, скажи ей, что Алла звонила, хочет долг вернуть, – торопливо сообщила девица и отсоединилась.
Я осторожно положила трубку на стол. Однако Глафира странная девушка. Изображает из себя алкоголичку, а коньяк выливает в раковину… Ладно, это хоть как-то объяснимо, но она на людях корчит из себя звезду, растопыривает пальцы, а на самом деле является рабой Свина. Крикливая, наглая, капризная… Однако отвечает на письма фанатов, дает деньги в долг, а потом не поднимает шума, когда ей их вовремя не возвращают. И Глафира пожалела совершенно незнакомую женщину, стоявшую на шоссе, остановилась, привезла ее к себе.
Все-таки в певице больше хорошего, чем плохого. Хотя она не преминула воспользоваться ситуацией и мигом предупредила, что не станет платить мне деньги! Ладно, хватит составлять психологический портрет хозяйки, надо топать за продуктами.
Ровно в четырнадцать ноль-ноль появился Свин и заорал:
– Дуй в машину!
– Глафира не поднимется пообедать?
– Засунь себе суп в… – меланхолично сообщил продюсер. – Шевелись! Не забудь все необходимое!
Я пошла за костюмами и ящиком с косметикой.
Свин – жуткий, неисправимый грубиян.
Сев в машину, я ойкнула и сказала:
– А где Глафира?
Свин, устроившийся на переднем сиденье, заржал.
– Не узнаешь?
Брюнетка, сидевшая около меня, растянула в улыбке большие кроваво-красные губищи, поморгала карими глазами и чуть хрипловатым голосом протянула:
– Хай!
– Хай, – машинально ответила я и спросила: – А кого нужно узнавать?
– Митьку, – хрюкнул Свин и пихнул шофера в плечо.
