Это сотовый Глафиры, у меня нет своего аппарата, но, похоже, в той, пока не припомненной, жизни он был, иначе с какой стати, собираясь на улицу, я вспомнила про него?
Угол дома Глафиры украшала табличка. Я внимательно, целых три раза прочитала название улицы и моментально сообразила: нахожусь в самом центре Москвы, чуть поодаль – метро «Тверская», а место, где расположена квартира Рыковой, – буквально в двух шагах. Вот тут, если взять левее, есть проходной двор, я когда-то бродила здесь, но, убей бог, не помню, с какой целью.
Ноги понесли меня вперед, показалась огромная арка, за ней дворик с чахлой московской травкой и поломанными качелями. Между мусорными баками виднелся проход.
Миновав нестерпимо воняющие контейнеры, я оказалась в переулке. Сердце сжалось, память меня не подвела, вот она, нужная улица. Значит, мой мозг работает нормально, почему же я не могу вспомнить ни своего имени, ни фамилии, ни адреса, ни места работы – ничего?!
При входе в супермаркет маячил охранник.
– Не подскажете, где найти Зину? – тихо спросила я.
– Это кто? – зевнул парень.
– Уборщица. Ее фамилия Кондратьева.
– В зале ищи, – велел секьюрити.
Я стала ходить по магазину, заставленному холодильниками и стеллажами. Наконец на глаза мне попалась тетка в оранжевом фартуке и со шваброй в руках.
– Вы Зина? – обрадовалась я.
– Нет, я Маша, – ответила баба, – Зинка в подсобке.
– Это где?
– Туда ступай, за железную дверь.
Поплутав немного по «закулисью» супермаркета, я отыскала крохотную каморку. За столом пила чай толстая женщина лет шестидесяти.
"
"– Здравствуйте, – сказала я.
– Добрый день, – вежливо ответила поломойка.
– Мне нужна Зина Кондратьева.
– Я – она и есть, а чего случилось?
– Можно мне сесть?
– Плюхайся, – кивнула Зина, – стул не куплен.
– Вы живете в одной квартире с Рыковыми?
Зина скривилась.
– Вот несчастье! Горе горькое.
– Таню знаете? – Я осторожно начала прощупывать почву.
– Таньку-то? А ты кто ей будешь?
– Ну… в общем, понимаете, мы родственники, дальние. Вот я приехала в Москву, у меня адрес был и телефон, – принялась я придумывать на ходу.
Зина усмехнулась:
– А! Значит, не знаешь ничего?
– Нет.
– Ленька-то жив.
– Это кто?
– Так мучитель Танькин. А Анька преставилась!
– А она кто?
– Слушай, – нахмурилась Зина, – какая же ты им родственница, коли никого из своих не знаешь, а? Ну покажь паспорт. Чего вынюхиваешь?
Внезапно я сообразила, как мне действовать.
– Ладно, я неудачно соврала, просто мне не хотелось шум поднимать.
