– А что случилось? – мигом проявил любопытство «пончик».
– Я спросила у вашей соседки сущую ерунду, – пожаловалась я, чувствуя, как в голове вспыхивает боль, – а Ариадна Николаевна меня так толкнула! Вот я и влетела в вашу дверь.
– Что же вы у нее узнать решили? – изумилась бабуся. – Ариадна мухи не обидит.
– Значит, посчитала меня менее значительным насекомым, я всего-то хотела узнать, кто на этом фото – Настя или аферистка, прикидывающаяся ею, – вздохнула я.
– Дайте сюда, – велела старушка и выхватила у меня права.
Некоторое время она молча смотрела на снимок, потом цокнула языком:
– Теперь понятно.
– Что? – насторожилась я.
– Меня зовут Анна Львовна.
– Очень приятно, Таня.
– Входи, – приказала Анна Львовна, – не на лестнице же болтать.
ГЛАВА 25
– Вы хорошо знаете Ариадну Николаевну? – спросила я, войдя в маленькую кухню.
Анна Львовна кивнула:
– Всю жизнь вместе прожили в коммуналке. А потом нас один богатей расселил, купил квартиры отдельные, очень ему наши апартаменты приглянулись.
Центр, но тихо, вот он и польстился.
Но богатые люди не зря много денег имеют, расчетливый нувориш живо смекнул, что если приобрести нищете из коммуналок отдельную жилплощадь в новом доме, в одном подъезде, то риелторская фирма сделает большую скидку. Именно по этой причине Анна Львовна и Ариадна Николаевна очутились вновь в соседях, правда, квартиры у них оказались разные. Анна Львовна живет вместе с взрослым сыном и невесткой, поэтому ей обломилась большая двушка, превратившаяся после ремонта в трешку, а Ариадна Николаевна сама по себе, вот и кукует сейчас в однокомнатной.
– Как же так вышло, – забормотала я, – куда же Настя подевалась? Кстати, гляньте, это она?
Анна Львовна вытянула подальше руку с правами и протянула:
– Ну, вроде похожа, хотя сказать сложно. Я ее помню короткостриженой, более полной. Губы такие же и нос, а там кто знает. Похожа и не похожа! Потом, здесь день выдачи пропуска стоит, – продолжала Анна Львовна, не понявшая, что сжимает в руке права автолюбителя, – Настя-то, по словам Ариадны, умерла раньше…
– Вы точно знаете?
Анна Львовна поджала губы:
– Да уж! Сколько она мне горя принесла, даже говорить трудно.
Я схватила ее за теплую, мягкую ладонь.
– Ну, пожалуйста, умоляю.
– С какой стати мне перед вами откровенничать? – удивилась старушка. – И вообще, кто вы такая?
Я сгорбилась на табуретке.
