– Я найду Звягинцеву, – кипятилась я, – и прижму к стенке. Прямо так и скажу: «Имею кассету с чудесным „сериалом“, выбирай, киса: либо приобретаешь Танюше квартирку, либо переезжаешь в камеру!»
– Некрасиво шантажировать человека, – прошептала Таня.
– Согласна, но только не в этой ситуации! – стукнула я кулаком по столу.
– С какой стати ты решила мне помогать? – вдруг спросила Таня.
Я внезапно выпалила правду:
– Потому что я совершила раньше, в своей другой жизни, много ужасных поступков, а теперь хочу частично искупить вину.
А еще мне тебя жаль!
– Ладно, – завела было Таня, но тут в двери заворочался ключ, появилась запыхавшаяся Раиса Ивановна.
– Время истекло, – заявила она, – хватит, пообщались.
Таня покорно пошла к выходу. Уже на пороге она вдруг повернулась и проговорила:
– Если ничего не получится, не волнуйся, мне здесь хорошо. А с тебя грех за одно желание помочь человеку снимется.
Я стиснула кулаки:
– Умру, но добьюсь своего.
Таня, сгорбившись, шмыгнула в коридор.
– Если вдруг вспомнишь что про Настю, скажи Раисе Ивановне, – крикнула я ей вслед, – я оставлю свой телефон, она мне позвонит!
Но ответа не последовало.
На обратной дороге везение покинуло меня. Электрички отчего-то перестали ходить, в кассу стояла очередь, впрочем, небольшая, всего из пяти женщин раннего пенсионного возраста.
– И чего нам делать, – налетали они на кассиршу.
– Ясным языком написано, – каркала она из окошечка, – черным по белому красными чернилами: поездов до Москвы нет!
– Нам ехать надо!
– Ща скорый пойдет, еще быстрей до столицы домчит.
– С какой стати пассажирские ездят, а электрички нет? – не успокаивались тетки.
– Вам скандалить или ехать? – не растерялась кассирша. – Покупайте билет.
– Дорого небось!
– Тогда идите пешком!
Бабы завозились в карманах, завздыхали, заохали, пересчитали мятые ассигнации, сунули их в крохотное окошечко и получили взамен длинные розовые бумажки.
– Ой, – заорала одна из них, – тринадцатое место! Поменяйте билет.
– Да какая разница, – обозлилась кассирша.
– Несчастливое число, – скуксилась тетка, – неприятности приносит, еще, не дай бог, в аварию попадем, нет другого местечка, а?"
"– Вот уж глупости, – пролаяла кассирша, – на тринадцатой полке беда случится! Раскинь мозгами, чучундра, если скорый с рельсов сойдет, и двенадцатому, и четырнадцатому номеру капец придет. Или, полагаешь, тебя одну вышвырнет, а остальные счастливо домой прикатят? Давай бери билет, ща поезд примчится!
Я просунулась к кассе.
