— Так, а что десять лучников не можете набрать, да нашпиговать его? — Продолжаю разговор.
— Никто не осмелится, однажды он пятерых охотников разорвал. Теперь любой, кто его видит, дрожит так, что ни стрелу не вложить, ни тетиву натянуть. Страху нагонять он умеет.
В конце дрожь у парня уловил. И сам ощутил, как в груди проморозило. Хм, похоже, берендей не простой, излучатель у него стоит какой–то.
Кажется, я угадал, судя по тому, что народ весь попрятался. Даже из трактира больше никто не вышел. Покричали Ваньку несмело, и всё затихло.
На дороге у начала домов крупный белый медведь показался и двинулся на своих четверых размеренным шагом нам навстречу. Тут–то Емеля и затрясся, как осенний лист на ветру. Понятно.
Я–то уже попривык к воздействию и двинулся уверенней, обгоняя парня.
— Б…б…барин, не иди, — слышу позади. — Убьёт.
— Возвращайся в хату, пока не замёрз, — говорю ему и ускоряю шаг. На середине деревни мы встречаемся с берендеем, который с некоторым недоумением замедляется в конце и даже останавливается раньше меня.
Навскидку, такой здоровяк классифицируется, как берендей уровня третьего. Хотя, я могу ошибаться. Потому что в наших краях это явление стало редким, когда я завалил Бронислава.
Встав метрах в пяти от него, я неторопливо снял шубу и уложил её аккуратно на чистый сугроб. Жёлтые глаза берендея впились в меня и не отпускали.
— Я тёмный лорд Ярослав, — представляюсь зверю. — Понимаешь мой язык?
Берендей продолжает смотреть неотрывно. Весь шерстяной воротник у него окрашен кровью, видимо, уже полакомился кем–то.
На крупных чёрных когтях клочки одежды.
— У меня один вопрос, сколько ты убил людей? — Спрашиваю, готовясь к бою.
Я бы мог уже взять «Змеевик» и пустить ему в грудь стрелу без шансов на выживание. Или морозящим пулемётом раздолбить этого урода. Мне просто жаль тратить много резерва на эту вошь. Потому что уже пора дальше лететь. Но не могу же я деревню оставить с нечистью? Вот такой вот я сердобольный.
Чуть подумав, берендей всё же отвечает рычащим, но человеческим голосом:
— Счёту нет давно.
Уйди с дороги, путник.
— Ладно, к чему болтовня, — вздыхаю. — Я и так хотел тебя грохнуть."
"От неожиданно мощного рёва можно и обосраться. Но я держусь, и даже улыбаюсь, когда треплет мои волосы от зловонного воздушного потока. А вот народ в домах явно попадал, судя по шуму через ставни. В процессе рёва берендей поднялся на задние лапы явно для пущего эффекта, став в высоту метра под два с половиной.
