Какая–то долбанная единица резерва всё никак не набирается из–за моих повреждений! Так бы саданул шрапнелью и дело с концом.
Мощнейший треск и рёв приближаются стремительно! Два огненных метеорита проносятся с двух сторон от меня, снося к чертям деревья, и только затем почти всех курий! Двух уцелевших отшвыривает ударной волной. Ею и меня припечатывает к стволу уже единственного в округе дерева. Едва успеваю закрыть лицо от пламени.
Которое тут же бьётся о невидимый огненный щит, выставленный явно не мной. Вот это забота!
Оставшихся курий добивают уже из магических луков, как из бластеров с синими лучами.
Тульские «Ветерки» в деле.
— Ярослав! — Доносится мужской крик через треск разгорающейся рощи. — Зачем так сильно! Ты могла его зацепить!
— Ярослав!! — Визжит уже девушка, да так, будто всё на свете уже потеряла.
Роща шипит от напускной ледяной дымки, пожар быстро тушится. И в этой мгле ко мне с двух сторон набегают туляки. Деян, ещё несколько ребят с ошалелыми лицами. И Лютик.
— Живой! — Объявляет глава отряда, и братцы смеются, как дети.
— Кто там говорил, что такого не может быть? — Слышу голос Лучеслава.
— Я сразу понял, что это наш Ярослав в небе орудует, — заявляет Деян. — А неплохо ты их!
— Да ну брось, не сразу ж вразумили, — делится впечатлениями ещё один боец. — Сперва решили, что курии взбесились, не поделив что–то между собой. Это позже по его особому ледяному дождю стало ясно.
Ну да, как я и предполагал. Спалился в горячке.
Люта бросается ко мне в объятия, прижимаясь без слов.
Такая горячая, что я вмиг перестаю трястись от холода, который успел засесть уже в костях. В этот самый момент я понял, как сильно выжат, и что даже подняться теперь — и в мыслях нет. А ещё в очередной раз осознал, как эта отчаянная и опасная крошка меня любит.
— Вот это да! Наш Ярослав в птицу превращаться может, — радостно объявляет Лучеслав, подстраиваясь сбоку.
— Всё, не болтайте, — обрубает Деян недовольно. — Не было такого. Все вразумили?
— Да, братка, — отвечают соратники.
— Согласен, нечего болтать…
Люта полечила нежным касанием на шее, резерв пошёл копиться.
Чёлку заботливо отвела, погладила по волосам, где шлем не мешает. Взгляд её такой заботливый и любящий, что тепло на душе стало. Она ведь бросилась ко мне на помощь, ослабив оборону. Как и её отряд в десять человек.
— Зря вы оставили позиции, зачем, — критикую несмело. — Я бы справился с этими букашками.
— Потеря такого ратника для нас сравни поражению, — заявил Деян.
