Ах да, у меня ж ещё и папка есть!
Тут и Остромила, и младшая дочка Морозовой по имени Вера со своим Драговитом Давыдовым, кремлёвским ревизором. И ещё куча незнакомых людей, местами схожих своими чертами друг с другом. Даже детки присутствуют, от пяти до пятнадцати годиков. Много красивых и милых женских лиц.
Увидев меня, вся толпа затаилась, ввергая в некоторую неловкость. Дав опомниться секунд пять, Галя говорит радостно:
— А вот и Ярослав пожаловал! Наш герой, защитник и умница! Слушай с порога, сын!
Строю в растерянности дальше.
Морозова засуетилась.
— Подай, подай сюда, — обернулась назад, и ей протянули рулон с золотой окантовкой, который она развернула несколько неуклюже дрожащей рукой, и стала зачитывать в полной тишине да с выражением:
— Я, Император Российской империи Златозар третий, благословенный Перуна сын, за высочайшие заслуги перед Империей, за беззаветную преданность Императорской династии, милостиво дарую роду Морозовых калужского происхождения Княжий титул до третьего кровного колена с правом наследования! А также правом иметь в вассалах ниже титулом до графа, и даровать титул до барона, включая сие.
Морозова перевела дух и продолжила:
— За милостью таковой снимаю с рода Морозовых вассальную зависимость, освобождая от присяги князьям и прочим господам. Земли, дарованные сюзеренами, отныне безвозвратно ваши. С сего указа княжеской род Морозовых встаёт в прямое подчинение короне без протекции сюзерена и прочих посредников. Повелеваю оброк платить с земель по доходам и душам напрямую в казну Империи в апреле и в сентябре каждого года…
Завершив читать, Галя аккуратно свернула бумагу и передала назад в бережные руки.
Выдохнула, будто её экзаменовали.
Стою шокированный, переваривая озвученное. Это что получается⁈ Морозовы — князья. Теперь и я — князь⁈
А народ всё смотрит, посмеиваясь. Перешёптываются, обсуждая мою реакцию.
— Давай скорее, — слышу от Гали, которая вскоре демонстрирует крохотную красную коробочку. — Подойди сын. Подойти княжич Ярослав.
Три шага, и я около мамки. А она раскрывает её и новый родовой перстень мне подаёт. Теперь с золотой окантовкой ещё и бриллианты по уголкам сверкают.
— Князю положена печатка по титулу, — комментирует Вадим важно. — Прими, сын с достоинством. Ты заслужил эту награду."
"Беру, как завороженный. Снимаю старый, надеваю этот. Под аплодисменты собравшихся чую прилив! Сорок пять единиц к ёмкости резерва бахнуло, на двадцать единиц больше, чем прежний перстень давал.
