Я сижу, он стоит.
— Ты живёшь, только по моей милости, — усмехнулся Могута с явным торжеством на роже, высыпая мои болты на стол. — Если бы мои слуги не переусердствовали, пытаясь угодить мне, всё было бы намного проще.
— Это которые? — Пытаюсь выяснить, как можно больше, не теряя самообладание.
— Всех ты знаешь, носил их трофеи сюда. Артефакты, созданные мной, — усмехнулся Могута, отступая от стола.
— Ловко ты замаскировался, — хвалю его, пытаясь усыпить бдительность. — Очень умно.
— И твоя доверчивость подкупала, — произнёс Могута неожиданно дружелюбно.
— А что с князем Вячеславом? Почему он так ненавидит меня? Неужели есть что–то…
— Есть, — перебил Могута и даже улыбнулся мечтательно. — Твой отец Дмитрий ещё по молодости ухлёстывал за его женой. Княжна была красива и полна жизни, его внимание хорошо принимала. И даже после рождения сына она продолжала любить твоего отца. Тогда Вячеслав обратился к одной ведьме, которая замыслила иное, нежели помочь ему. Потому что князь неверно попросил.
Вместо заговора, ведьма обрекла княгиню на смерть от родов. Он хотел беззаветно любящую — он её получил. Василису.
— А как ослепла Василиса?
— Это уже моих рук дело, — признался Могута обыденно. — Так было проще управлять моим слугой, обещая всё исправить.
Вот же сука.
— Ну а теперь, когда она прозрела? Почему князь продолжает заниматься самодеятельностью?
— Пока ты жив его дочь в опасности. Так предначертано той ведьмой, — выдал Могута.
— Но это же бред? — Возмутился я.
Дед кивнул.
— Это ты ему внушил! И ту ведьму подослал тоже ты! — Осенило меня.
Снова кивнул с коварной улыбкой.
— Ну ты и урод, — прокомментировал я в сердцах."
"Могута собрался что–то сказать. Но резко перевёл взгляд на вход. А затем исчез! Даже ветерок не подул. В следующее мгновение красный свет озарил Лавку. Слабость накрыла, я ещё не успел толком сообразить, что произошло. Чуть со стула не упал, осознавая, что меня накрыло излучение Алого кремния.
— Ты⁈ — Раздалось от Могуты со входа с явным удивлением.
Поднялся, шатаясь в красном свете. И увидел, что Белка держит на прицеле подаренного мной арбалета этого долбаного Могуту! Тот сидит на полу, озаряемый Кремнием, который держит воровка во второй руке.
— Какой прыткий, — усмехнулась подружка.
— Не вздумай, иначе будет хуже, — прошипел Могута. — Неблагодарная, безродная тварь.
Сжимая зубы от режущей боли в груди, ковыляю к нему с пятью единицами резерва. Спасибо артефакту Дуни, что хоть это есть.
