Понимая, что с первым погорячился, быстро вынув, держу в плоти второго секунды три, вбирая одиннадцать единиц резерва.
— Ах ты, щенок! — Кричат ещё целые.
— Убить! — Визжит главарь.
Идут несмело, следующего атакую уже сам. Блокирую топор наручем, срубаю ударом по ноге. Сажусь и вгоняю клинок в грудь. Ещё восемь единиц потекло в меня.
Начинают отступать, выстреливаю пиками по ногам, валятся, как миленькие. Главарь ещё с двумя скрываются в доме. А я добиваю брошенных, пополняя магический запас.
Дверной засов разваливаю магией и вхожу.
Один забился на кухне, где тупик, деваться ему некуда. С ним и разбираюсь. Остальные двое вываливаются во двор, с ними выбегают и крестьяне, перепуганные женщина с мужчиной и трое подростков. Один бандит со страха спотыкается и получает от меня на земле. Кровища хлещет из шеи, пока я пью силы. А главарь с девкой в заложниках пятится к забору.
— Не подходи! Нечисть! Не подходи, тёмный! — Кричит. — Иначе убью!
К горлу девушки ножик подставил, трясётся весь. Сбоку ещё местные воют, готовые зарыться хоть в снег.
Прицеливаюсь пальцем и вонзаю пику точно в глаз. Разбойник валится, поцарапав девку. Подскакиваю к нему и вгоняю Пиявку, чтоб добить уже резерв. Со всей шайки выходит под сотню. И это отличная новость.
Бывшая заложница на заднице, перебирая ногами от меня уйти пытается.
— Да стой ты, помогу, — придерживаю её и лечу на шее рану.
Затем поднимаюсь и осматриваюсь. Народа собралось целых восемь человек. И старики, и дети. Вот и мужик, что меня приютил прибежал с луком.
Смотрит теперь в ужасе.
— Всё? Разобрались? — Спрашиваю людей. Закивали живенько. — Ну и отлично.
У главаря быстро пошарил по карманам, кошель серебра нашёл. Подумал, да бросил купцу добычу.
— За ущерб, — прокомментировал. — Все их трофеи тоже ваши.
Снегом с брони кровь счистил быстро. Да пошёл собираться. А эти за мной плетутся.
— Спасибо, барин, — слышу, наконец, несмелое, цепляя экипировку, лук с колчаном. Набрасываю шубу.
Вроде бы отдохнул, а вроде бы и нихрена. Всё равно спина горит, похоже, будет мне не сладко.
— Берегите родных! — Откланялся и поспешил прочь. Потому что пора уже взлетать. Закат близится.
В лес нырнул, поднялся на корнях до макушки, вырастил крылья и рванул ввысь! Сразу же повернул к главной дороге, понимая, что к вечеру видимость ухудшится, и могу вновь потеряться.
Конечно, я мог не убивать этих уродов для пополнения резерва. Лучше уж лошадь. Но тогда они бы продолжили терроризировать людей. А то и хуже.
